Севастополь в мае 1855 (Толстой)/Глава 13

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

💣

Толстой, Лев Николаевич

Севастополь в мае. Глава 13

Ранение Михайлова и возвращение к роте

1855

Краткое содержание главы
из цикла «Севастополь в мае 1855»

Оригинал читается за 6 минут

Микропересказ

В бою офицера слегка ранило бомбой. Боясь насмешек врачей, он не пошёл на перевязку, а вернулся в строй. Узнав, что на поле боя бросили его товарища, он рискнул жизнью и пополз проверить, жив ли тот.

Очень краткое содержание

Севастополь, ≈1855 год. Рядом с офицером упала бомба. В ожидании взрыва он в панике начал считать вслух, загадав примету:

И он начал считать: раз, два, три, четыре, загадывая, что ежели разорвёт в чёт, то он будет жив, в нечет – то будет убит. «Всё кончено! – убит!» – подумал он, когда бомбу разорвало...

Михайлов почувствовал удар и боль в голове и потерял сознание.

🎖️

Михайлов — штабс-капитан, мужчина средних лет, пехотный офицер; совестливый, чувствующий долг, тревожный, но решительный; ранен в голову осколком бомбы.

Очнувшись, он поначалу решил, что умирает, но барабанщик помог ему подняться и повёл к перевязочному пункту. Михайлов, однако, вспомнил офицера с пустяковой царапиной, над которым смеялись доктора, и побоялся насмешек. Он вырвал руку и вернулся к роте.

Узнав от прапорщика, что его сослуживец-ординарец, по всей видимости, убит и брошен в траншее, Михайлов рассердился. Он попытался приказать солдатам вернуться за телом, но никто не двинулся с места. Тогда офицер сам побежал проверить, жив ли товарищ. Убедившись в его гибели, Михайлов вернулся к батальону.

Подробный пересказ

Деление пересказа на части — условное.

Михайлов под взрывом: молитвы, счёт и ожидание смерти

Михайлов, увидав бомбу, упал на землю и так же зажмурился, так же два раза открывал и закрывал глаза и так же, как и Праскухин, необъятно много передумал и перечувствовал в эти две секунды...

Лёжа на земле, он мысленно молился Богу и думал о том, зачем вообще пошёл в военную службу и перевёлся в пехоту. В памяти всплывал уланский полк в городе Т. и подруга Наташа — всё то, что осталось далеко позади.

👩

Наташа — женщина, подруга Михайлова из города Т.; упоминается лишь в его мысленных воспоминаниях как символ мирной жизни.

Чтобы унять страх, Михайлов начал считать: раз, два, три, четыре — загадав, что если бомба разорвётся в чёт, он останется жив, а в нечет — погибнет. Когда взрыв всё же грянул, он не запомнил, в чёт или нечет, — лишь почувствовал удар и жестокую боль в голове. Прошептав молитву и всплеснув руками, он потерял сознание и упал навзничь.

Первое пробуждение: мысли об отходящей душе и голос барабанщика

Первое ощущение, когда он очнулся, была кровь, которая текла по носу, и боль в голове, становившаяся гораздо слабее. «Это душа отходит, – подумал он, – что будет там? Господи! Прими дух мой...»

Михайлов удивился, что, умирая, всё ещё слышит шаги солдат и звуки выстрелов. Над его головой раздался знакомый голос, потребовавший носилки: барабанщик Игнатьев кричал, что ротного убило. Кто-то взял офицера за плечи, и, открыв глаза, Михайлов увидел тёмно-синее небо, звёзды, летящие бомбы и солдат с носилками — и понял, что он ещё жив.

🥁

Игнатьев — барабанщик, молодой солдат; заботливый, но трусоватый; перевязал голову Михайлову и пытался увести его с бастиона.

Осознание лёгкого ранения: сожаление о возвращении к жизни, радость и страх

Самое первое впечатление его было как будто сожаление: он так было хорошо и спокойно приготовился к переходу туда, что на него неприятно подействовало возвращение к действительности...

Выяснилось, что Михайлов был лишь легко ранен камнем в голову. Вслед за первым чувством сожаления пришла бессознательная радость от того, что он жив, а затем — страх и желание поскорее покинуть бастион. Игнатьев перевязал голову командира платком и повёл его к перевязочному пункту.

Отказ от перевязочного пункта: возвращение к роте из соображений чести

Немного придя в себя, Михайлов подумал, что его долг — оставаться с ротой, а не уходить вперёд, тем более что рота скоро выйдет из-под огня. К тому же он рассудил, что остаться в деле с раной — верный путь к награде. Он вырвал руку у Игнатьева и объявил, что не пойдёт на перевязочный пункт.

Игнатьев робко возражал: мол, рана сгоряча не чувствуется, а потом может стать хуже. Михайлов на мгновение заколебался, но вспомнил сцену, виденную им на перевязочном пункте: офицер с пустяковой царапиной на руке пришёл перевязываться, а доктора смеялись над ним.

👨‍⚕️

Доктор с бакенбардами — военный врач на перевязочном пункте, мужчина; упоминается в воспоминании Михайлова как насмешливый и пренебрежительный к лёгким ранениям.

Один из врачей — с бакенбардами — тогда заявил, что от такой раны не умирают и что вилкой можно уколоться больнее. Михайлов испугался, что так же недоверчиво отнесутся и к его ране, и решительно повернул назад к роте.

Расспросы о судьбе Праскухина: спор с прапорщиком о брошенном товарище

Догнав роту, Михайлов спросил у прапорщика, который вёл солдат, где ординарец Праскухин, шедший рядом с ним.

💀

Праскухин — ординарец генерала, мужчина; шёл рядом с Михайловым, убит взрывом бомбы; упоминается как погибший товарищ.

😒

Михаил Иванович (прапорщик) — прапорщик, молодой офицер; вёл роту в отсутствие Михайлова; недовольный, равнодушный к судьбе раненых товарищей.

Прапорщик неохотно ответил, что Праскухин, кажется, убит, и тела не взял — слишком сильным был огонь. Михайлов рассердился: если товарищ жив, его надо спасти, а если убит — тело всё равно следовало забрать. Прапорщик настаивал, что сам видел: Праскухин мёртв. Спор прервался, когда противник открыл огонь ядрами и оба офицера были вынуждены пригнуться.

Самостоятельная вылазка Михайлова: подтверждение гибели Праскухина

Михайлов решил, что сам должен удостовериться в судьбе товарища. Передав командование прапорщику, он, придерживая шинель одной рукой и беспрестанно касаясь другой образка святого Митрофания, в которого особо верил, почти ползком бросился назад по траншее под непрекращающимся огнём.

Убедившись в том, что товарищ его был убит, Михайлов, так же пыхтя, приседая и придерживая рукой сбившуюся повязку и голову, которая сильно начинала болеть у него, потащился назад.

Батальон уже спустился с горы и находился почти вне обстрела, когда Михайлов его догнал. Позже, когда пришедший фельдшер перевязывал ему голову, штабс-капитан подумал, что завтра всё же стоит зайти на перевязочный пункт и записаться — это поможет при представлении к награде.