Севастополь в мае 1855 (Толстой)/Глава 12

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

💣

Толстой, Лев Николаевич

Севастополь в мае. Глава 12

Смерть Праскухина

рус. дореф. Ночь весною 1855 года въ Севастополѣ. XII · 1855

Краткое содержание главы
из цикла «Севастополь в мае 1855»

Оригинал читается за 5 минут

Микропересказ

Один офицер вернулся в тыл и стал самодовольно хвастаться выдуманной храбростью. Другой в это время попал под обстрел. За миг до гибели от бомбы он в ужасе думал лишь о мелких долгах и обидах.

Деление пересказа на части — условное.

Калугин дома: самодовольный рассказ о дежурстве

Офицер по имени Пест сообщил Калугину, провожая его, что Праскухин убит. Калугин удивился, но, не задержавшись, поспешил домой. По дороге он думал о прошедшем дежурстве с нескрываемым самодовольством.

Пест — мужчина, офицер, сообщает Калугину о гибели Праскухина; появляется эпизодически.

Я очень доволен,— думал Калугин... в первый раз на мое дежурство счастие. Отличное дело; я и жив и цел, представления будут отличные, и уж непременно золотая сабля. Да, впрочем, я и стою ее

Калугин — мужчина, офицер, самодовольный, тщеславный, считает себя храбрым; мечтает о наградах, избегает опасности.

Калугин уверенным шагом возвращается домой, думая о предстоящей награде.

Доложив генералу всё необходимое, Калугин вернулся в свою комнату, где его дожидался князь Гальцин, читавший найденный на столе французский роман.

Князь Гальцин — мужчина, офицер или знатный человек; дожидается Калугина в его комнате, читает французский роман «Splendeur et misères des courtisanes».

Надев ночную рубашку и улёгшись в постель, Калугин с наслаждением ощутил себя дома, вне опасности. Он принялся рассказывать Гальцину подробности прошедшего дела, представляя себя весьма дельным и храбрым офицером.

Калугин в ночной рубашке лежит в постели и увлеченно рассказывает князю Гальцину о бастионе.

Между тем автор замечает, что покойный ротмистр Праскухин ещё вчера по секрету говорил приятелю, что Калугин — хороший человек, но ужасно не любит ходить на бастионы.

Падение бомбы; Праскухин и Михайлов замирают в ожидании

Незадолго до этого Праскухин шёл рядом с Михайловым. Разойдясь с Калугиным и оказавшись в менее опасном месте, он начал немного успокаиваться, как вдруг позади сверкнула молния и часовой крикнул предупреждение. Михайлов оглянулся на светящуюся точку бомбы в небе.

Михайлов — мужчина, офицер, шёл рядом с Праскухиным; должен ему двенадцать рублей с полтиной, упал на живот при взрыве бомбы.

Михайлов оглянулся. Светлая точка бомбы, казалось, остановилась на своем зените — в том положении, когда решительно нельзя определить ее направление. Но это продолжалось только мгновение

Михайлов в ужасе смотрит на летящую прямо в их батальон светящуюся бомбу.

Бомба стремительно опускалась прямо в середину батальона. Кто-то испуганно крикнул: «Ложись!» Михайлов упал на живот, Праскухин невольно согнулся до земли и зажмурился.

Поток мыслей и воспоминаний Праскухина в секунду перед взрывом

Прошла секунда — бомба не взрывалась. Праскухин испугался, не напрасно ли он струсил, и открыл глаза. С самолюбивым удовольствием он заметил, что Михайлов лежит ещё ниже него. Но тут же увидел совсем рядом крутящуюся бомбу с шипящей трубкой.

Праскухин — мужчина, офицер (ротмистр), трусоватый, тщеславный, мелочный; в момент смертельной опасности думает о долгах и самолюбии.

Ужас – холодный, исключающий все другие мысли и чувства ужас – объял всё существо его; он закрыл лицо руками и упал на колена. Прошла ещё секунда... в которую целый мир чувств... промелькнул в его воображении.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 209 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Праскухин падает на колени, плотно закрыв лицо руками в ожидании взрыва.

В эту секунду Праскухин лихорадочно думал о том, кого убьёт бомба — его или Михайлова, или обоих сразу. Он рассуждал: если в голову — всё кончено, если в ногу — отрежут, но можно выжить с хлороформом. Может, убьёт только Михайлова, и тогда можно будет рассказывать, как шли рядом. Но нет — бомба ближе к нему самому.

Тут он вспомнил про двенадцать рублей, которые был должен Михайлову, вспомнил ещё про один долг в Петербурге, который давно надо было заплатить; цыганский мотив, который он пел вечером, пришёл ему в голову...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 208 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Перед ним мелькнул образ любимой женщины в чепце с лиловыми лентами, вспомнился человек, обидевший его пять лет назад и так и не получивший ответа. Все эти воспоминания вихрем пронеслись в сознании, не вытесняя главного — ужаса ожидания смерти. Праскухин с отчаянной решимостью захотел открыть глаза, надеясь, что бомба, может быть, не лопнет.

Взрыв, агония и гибель Праскухина

Но в это мгновение, еще сквозь закрытые веки, глаза его поразил красный огонь, с страшным треском что-то толкнуло его в середину груди; он побежал куда-то, спотыкнулся на подвернувшуюся под ноги саблю и упал на бок

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 214 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Отброшенный взрывом Праскухин спотыкается о саблю и падает.

Первой мыслью Праскухина было: «Слава Богу! Я только контужен». Он попытался дотронуться до груди руками, но руки словно были привязаны, а голову сдавливали тиски. В глазах мелькали солдаты, он бессознательно считал их: один, два, три, потом офицер в подвёрнутой шинели. Блеснула молния, он пытался понять, из мортиры или из пушки стреляли. Праскухин испугался, что солдаты раздавят его, и хотел крикнуть, что он контужен, но язык прилип к нёбу от страшной жажды. Он чувствовал, как мокро у него около груди, и хотел выпить то, чем было мокро, думая, что разбился в кровь при падении. Собрав все силы, он попытался закричать: «Возьмите меня», — но вместо этого застонал так страшно, что сам испугался своего стона. Потом в глазах запрыгали красные огни, ему казалось, что солдаты кладут на него камни, которые давили всё сильнее.

Смертельно раненый Праскухин лежит на земле, а мимо него во тьме равнодушно проходят солдаты.

Он сделал усилие, чтобы раздвинуть камни, вытянулся и уже больше не видел, не слышал, не думал и не чувствовал. Он был убит на месте осколком в середину груди.

За основу пересказа взято издание главы из 2-го тома собрания сочинений Толстого в 100 томах (М.: Наука, 2002). Иллюстрации созданы с помощью ИИ.