Преступление и наказание (Достоевский)/Часть 6/Глава 5
из цикла «Преступление и наказание. Часть 6»
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, ≈1865 год. Раскольников шёл за Свидригайловым.
_-_%D0%A0%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2.jpg)
_-_%D0%A1%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2.jpg)
Тот намекнул, что знает его тайну, и Раскольников ушёл.
На мосту его увидела сестра Дуня. Свидригайлов заманил её на свою квартиру.
_-_%D0%94%D1%83%D0%BD%D1%8F.jpg){kind=small}
Он рассказал об убийстве. Дуня попыталась уйти, но дверь была заперта. Свидригайлов предложил спасти брата за близость. Дуня выстрелила — пуля задела висок. Осечка — она бросила револьвер.
Свидригайлов обнял её за талию.
— Так не любишь? — тихо спросил он. Дуня отрицательно повела головой. — И... не можешь?.. Никогда? — с отчаянием прошептал он. — Никогда! — прошептала Дуня. Прошло мгновение ужасной, немой борьбы в душе Свидригайлова.
Он отдал ей ключ. Подобрав револьвер, вышел.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Раскольников следует за Свидригайловым. Визиты к Софье Семеновне[ред.]
Раскольников пошёл вслед за Свидригайловым.
Свидригайлов вскричал, обернувшись, напомнив, что уже говорил что-то. Раскольников резко заявил, что не отстанет от него. Оба остановились и с минуту глядели друг на друга, словно меряясь. Из полупьяных рассказов Свидригайлова Раскольников заключил положительно, что тот не только не оставил подлейших замыслов на его сестру, но даже более чем когда-нибудь ими занят. Раскольникову было известно, что сегодня утром сестра получила какое-то письмо. Свидригайлову всё время не сиделось на месте. Раскольников желал удостовериться лично, хотя вряд ли и сам мог определить, чего именно хотелось и в чём желал удостовериться.
Свидригайлов спросил, не хочет ли Раскольников, чтобы он кликнул полицию. Раскольников ответил: «Кличь!» Они опять постояли с минуту друг перед другом. Наконец лицо Свидригайлова изменилось. Удостоверившись, что Раскольников не испугался угрозы, он принял вдруг самый весёлый и дружеский вид. Свидригайлов сказал, что нарочно не заговаривал о деле Раскольникова, хоть его мучит любопытство. Дело фантастическое. Он отложил было до другого раза, но Раскольников способен и мёртвого раздразнить.
Встреча Дуни со Свидригайловым. Уговоры пойти к нему[ред.]
Свидригайлов объявил, что идёт домой на минутку, чтобы денег захватить, потом запрёт квартиру, возьмёт извозчика и на целый вечер на Острова. Раскольников сказал, что пойдёт покамест на квартиру к Софье Семёновне, извиниться, что на похоронах не был.
_-_%D0%A1%D0%BE%D0%BD%D1%8F.jpg)
Свидригайлов сообщил, что Софьи Семёновны дома нет. Она отвела всех детей к одной знатной даме-старушке, его прежней давнишней знакомой и распорядительнице в каких-то сиротских заведениях. Он очаровал эту даму, внеся ей деньги за всех трёх птенцов Катерины Ивановны, кроме того, и на заведения пожертвовал ещё денег. Наконец, рассказал ей историю Софьи Семёновны, даже со всеми подробностями, ничего не скрывая. Эффект произвело неописанный. Вот почему Софье Семёновне назначено было явиться сегодня же в отель, где временно, с дачи, присутствует его барыня. Раскольников сказал, что всё-таки зайдёт.
В квартире Свидригайлова. Раскрытие тайны Раскольникова[ред.]
Свидригайлов заметил, что Раскольников смотрит на него подозрительно оттого, что он был настолько деликатен и до сих пор не беспокоил его расспросами. Раскольникову показалось это делом необыкновенным. Свидригайлов засмеялся, упомянув про подслушивание у дверей. Он хоть нечто и понял из того, что Раскольников тогда накуролесил и Софье Семёновне сам рассказывал, но что же это такое? Он, может, совсем отсталый человек и ничего уж понимать не может. Свидригайлов просил объяснить, просветить новейшими началами. Раскольников ответил, что тот ничего не мог слышать, врёт всё.
Свидригайлов продолжал, что Шиллер в Раскольникове смущается поминутно. А теперь вот и у дверей не подслушивай. Если так, то следует ступать да и объявить по начальству. Если же убеждён, что у дверей нельзя подслушивать, а старушонок можно лущить чем попало, в своё удовольствие, так следует уезжать куда-нибудь поскорее в Америку. Свидригайлов искренно говорил, предлагал дать денег на дорогу. Раскольников перервал с отвращением, что совсем об этом не думает.
Свидригайлов понимал, какие у Раскольникова вопросы в ходу: нравственные, что ли, вопросы гражданина и человека. А их следует побоку; зачем они теперь-то. Коли так, так и соваться не надо было; нечего не за своё дело браться. Ну застрелиться; что, аль не хочется? Раскольников заметил, что Свидригайлов, кажется, нарочно хочет его раздразнить, чтобы он только от него теперь отстал.
Они пришли. Свидригайлов показал вход к Софье Семёновне — её нет никого. Он предложил спросить у Капернаумова; она им ключ отдаёт. Мадам де Капернаумов подтвердила, что Соня ушла и не будет до глубокого, может быть, вечера. Свидригайлов пригласил Раскольникова к себе. Мадам Ресслих нет дома. Эта женщина вечно в хлопотах, но хорошая женщина. Свидригайлов взял из бюро пятипроцентный билет, который сегодня пойдёт у менялы. Бюро запирается, квартира запирается, и они опять на лестнице. Свидригайлов предложил нанять извозчика, он ведь на Острова. Раскольников отказался.
Признание Свидригайлова в любви. Попытка принуждения[ред.]
Свидригайлов сидел уже в коляске. Раскольников рассудил, что подозрения его, по крайней мере в эту минуту, несправедливы. Не отвечая ни слова, он повернулся и пошёл обратно по направлению к Сенной. Если б он обернулся хоть раз дорогой, то успел бы увидеть, как Свидригайлов, отъехав не более ста шагов, расплатился с коляской и сам очутился на тротуаре. Но он ничего уже не мог видеть и зашёл уже за угол. Глубокое отвращение влекло его прочь от Свидригайлова.
По обыкновению своему, он, оставшись один, с двадцати шагов впал в глубокую задумчивость. Взойдя на мост, он остановился у перил и стал смотреть на воду. А между тем над ним стояла Авдотья Романовна.
Он повстречался с нею при входе на мост, но прошёл мимо, не рассмотрев её. Дунечка ещё никогда не встречала его таким на улице и была поражена до испуга. Она остановилась и не знала: окликнуть его или нет. Вдруг она заметила поспешно подходящего со стороны Сенной Свидригайлова. Но тот, казалось, приближался таинственно и осторожно. Он не взошёл на мост, а остановился в стороне, на тротуаре, стараясь всеми силами, чтоб Раскольников не увидал его. Дуню он уже давно заметил и стал делать ей знаки. Ей показалось, что знаками своими он упрашивал её не окликать брата и оставить его в покое, а звал её к себе. Так Дуня и сделала.
Дуня с револьвером. Освобождение[ред.]
Свидригайлов прошептал ей, чтобы шли поскорее. Он не желал, чтобы Родион Романыч знал о их свидании. Предупреждал, что сидел с ним тут недалеко, в трактире, где тот отыскал его сам, и насилу от него отвязался. Он знает почему-то о письме к Дуне и что-то подозревает. Уж, конечно, не она ему открыла. А если не она, так кто же? Дуня перебила, что они уже поворотили за угол, теперь брат не увидит. Она объявила, что не пойдёт с ним дальше. Пусть скажет всё здесь; всё это можно сказать и на улице.
Свидригайлов возразил, что этого никак нельзя сказать на улице; она должна выслушать и Софью Семёновну; он покажет кое-какие документы. Если она не согласится войти к нему, то он отказывается от всяких разъяснений и тотчас же уходит. При этом попросил не забывать, что весьма любопытная тайна её возлюбленного братца находится совершенно в его руках. Дуня остановилась в нерешительности и пронзающим взглядом смотрела на Свидригайлова. Он заметил спокойно, что город не деревня. И в деревне вреда сделали больше она ему, чем он ей.
Тут... своего рода теория... по которой люди разделяются... на материал и на особенных людей, то есть на таких людей, для которых... закон не писан, а напротив, которые сами сочиняют законы остальным людям...
Наполеон его ужасно увлёк... то, что очень многие гениальные люди на единичное зло не смотрели, а шагали через, не задумываясь. Он... вообразил себе, что и он гениальный человек... то есть был в том некоторое время уверен.
Я вас бесконечно люблю. Дайте мне край вашего платья поцеловать... Скажите мне: сделай то, и я сделаю! Я всё сделаю... Чему вы веруете, тому и я буду веровать... Знаете ли, что вы меня убиваете...
Странная улыбка искривила его лицо, жалкая, печальная, слабая улыбка, улыбка отчаяния... Револьвер... вдруг попался ему на глаза... Он подумал, сунул револьвер в карман, взял шляпу и вышел.
За основу пересказа взято издание романа из 6-го тома полного собрания сочинений Достоевского в 30 томах (Л.: Наука, 1973).