Преступление и наказание (Достоевский)/Часть 6/Глава 2

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

🔍

Достоевский, Фёдор Михайлович

Преступление и наказание. Часть 6. Глава 2

Третья встреча со следователем

рус. дореф. Преступленіе и наказаніе. Часть шестая. II · 1866

Краткое содержание главы
из цикла «Преступление и наказание. Часть 6»

Оригинал читается за 30 минут

Микропересказ

Следователь навестил бывшего студента и, объяснив свои подозрения, прямо обвинил его в убийстве. Он не арестовал юношу, а предложил явиться с повинной ради смягчения наказания и дал время подумать.

Очень краткое содержание

Петербург, ≈1865 год. К Родиону Романовичу Раскольникову пришёл следователь Порфирий Петрович — объясниться.

Родион Романович Раскольников — молодой человек, бывший студент, больной, раздражительный, гордый, властный, нетерпеливый, смелый, заносчивый, серьёзный, с теоретически раздражённым сердцем.

Он рассказал, как пришёл к подозрениям: статья Раскольникова, его поведение в конторе, визит на место преступления, звон колокольчиков.

Порфирий Петрович — следователь средних лет, курит папиросы, кашляет, хитрый, проницательный, психолог, чувствующий и сочувствующий человек, отолстевший.

Порфирий объяснил, что маляр Миколка невиновен: это фантазёр, который хочет «пострадать». Затем он прямо обвинил Раскольникова:

— Как кто убил?.. — переговорил он, точно не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с... — прибавил он почти шёпотом, совершенно убеждённым голосом.

Раскольников отрицал вину, но следователь был непреклонен. Он предложил явку с повинной, обещая смягчение наказания, и дал полтора-два дня на размышление. Порфирий говорил о страдании как о великой вещи и призывал не бежать. Раскольников ушёл, заявив, что ни в чём не сознавался.

Подробный пересказ

Деление пересказа на разделы — условное.

Возвращение Порфирия Петровича. Разговор о папиросах

Порфирий Петрович неожиданно явился к Раскольникову в его комнату. Следователь начал разговор с жалоб на папиросы — он не мог отказаться от курения, хотя кашлял, у него першило в горле и появилась одышка. Врач предупредил его, что табак вреден для расширенных лёгких, но Порфирий не знал, чем заменить папиросы, ведь он не пил. Следователь философски заметил, что всё в жизни относительно.

Раскольников с отвращением подумал, что Порфирий снова принимается за свою прежнюю казённую манеру разговора. Ему припомнилась недавняя сцена их последнего свидания, и прежнее чувство волной прихлынуло к его сердцу.

Объяснение прошлого. История следствия и подозрений

Порфирий сообщил, что заходил к Раскольникову третьего дня вечером, но тот отсутствовал. Следователь вошёл в комнату, осмотрелся, подождал и ушёл, не доложившись служанке. Он заметил, что Раскольников не запирает дверь. Лицо Раскольникова омрачалось всё более, Порфирий словно угадывал его мысли.

Порфирий объявил, что пришёл объясниться и считает своим долгом дать объяснение. Он признался, что заставил Раскольникова много перестрадать. Следователь почитал его за человека наиблагороднейшего, хотя и не соглашался со всеми его убеждениями. Порфирий искренне говорил, что желает загладить произведённое впечатление и доказать, что он человек с сердцем и совестью.

Раскольников почувствовал прилив нового испуга. Мысль о том, что Порфирий считает его невинным, начала вдруг пугать его. Следователь продолжал рассказывать, как началось дело. Первоначально пошли слухи, затем произошла случайность, которая могла быть, а могла и не быть. Всё это совпало в одну мысль, и Порфирий первый напал на Раскольникова.

Дело Миколки. Почему Порфирий не верит его признанию

Порфирий вспомнил сцену в конторе квартала, которую ему подробно описал особенный рассказчик. Он упомянул статью Раскольникова в журнале, которую прочёл как знакомую — она замышлялась в бессонные ночи, в исступлении, с подыманием и стуканьем сердца, с подавленным энтузиазмом.

Статья ваша нелепа и фантастична, но в ней мелькает такая искренность, в ней гордость юная и неподкупная, в ней смелость отчаяния; она мрачная статья-с, да это хорошо-с.

Порфирий признался, что не утверждает ничего определённого, тогда он только заметил. Следователю надо было заниматься Миколкой, у которого уже были факты и своя психология. Порфирий объяснял всё это, чтобы Раскольников знал и не обвинял его за злобное поведение. Следователь признался, что был у Раскольникова с обыском, когда тот лежал больной в постели, но осмотр до последнего волоска оказался напрасным.

Порфирий рассказал, как устроил так, чтобы Разумихин проговорился Раскольникову и взволновал его.

Дмитрий Прокофьевич Разумихин — молодой человек, друг Раскольникова, не выдерживает негодования, посторонний человек для следствия.

Заметову прежде всего бросились в глаза гнев и открытая смелость Раскольникова, когда тот в трактире вдруг брякнул: «Я убил!» Порфирий ждал Раскольникова изо всех сил, и тот пришёл. Следователь вспомнил смех Раскольникова при входе, камень, под которым спрятаны вещи, разговор о статье. Каждое слово принималось вдвойне, точно другое под ним сидело.

👨🏻

Заметов — молодой человек, служащий, был свидетелем странного поведения Раскольникова в трактире.

Порфирий дошёл до последних столбов и стукнулся лбом. Он понял, что всё можно объяснить в другую сторону, даже натуральнее. Но когда услышал про колокольчики, весь замер. Он хотел увидеть своими глазами, как Раскольников шёл сто шагов с мещанином рядом после того, как тот назвал его убийцей, и ничего не спросил. Порфирий вспомнил холод в спинном мозгу и колокольчики в полубреде.

Тогда появился Миколка, но Порфирий стреле не поверил ни на столечко. Он укрепился как адамант.

👦🏻

Миколка (Николай) — молодой мещанин, несовершеннолетний, невинный, восприимчивый, фантаст, из раскольников-сектантов, взял на себя чужое преступление.

Порфирий подробно описал характер Миколки — это дитя несовершеннолетнее, невинный и восприимчивый, с сердцем, фантаст. Он из раскольников, у него в роде бегуны бывали, он два года был в деревне у старца под духовным началом. Петербург на него сильно подействовал, особенно женский пол и вино. Миколка обробел и хотел вешаться. В остроге вспомнился старец и Библия. Порфирий объяснил, что значит у некоторых «пострадать» — не за кого-нибудь, а просто принять страдание, особенно от властей.

Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное... когда помутилось сердце человеческое; когда цитуется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте.

Порфирий описал преступление: тут книжные мечты, теоретически раздражённое сердце, решимость особого рода — решился, да как с горы упал. Убил двух по теории, дверь за собой забыл притворить, денег взять не сумел, а что захватил — под камень снёс. Мало было муки за дверью — потом на пустую квартиру припомнить колокольчик пошёл. Убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает.

Прямое обвинение. Реакция Раскольникова

Эти последние слова были слишком неожиданны после всего прежде сказанного и так похожего на отречение. Раскольников весь задрожал, как будто пронзённый. Он спросил задыхающимся голосом, кто же убил. Порфирий отшатнулся на спинку стула, точно сам был изумлён вопросом. Он прошептал почти шёпотом, совершенно убеждённым голосом, что убил Раскольников.

Раскольников вскочил с дивана, постоял несколько секунд и сел опять, не говоря ни слова. Мелкие конвульсии прошли по всему его лицу. Порфирий пробормотал с участием, что губка опять вздрагивает, как и тогда. Он добавил, что Раскольников его не так понял, оттого так изумился. Порфирий именно пришёл, чтобы всё сказать и повести дело на открытую. Раскольников прошептал, точно испуганный ребёнок, что это не он убил. Порфирий строго и убеждённо прошептал, что это Раскольников, и некому больше.

Предложение явки с повинною. Разговор о выгодах признания

Они замолчали, и молчание длилось странно долго, минут десять. Раскольников облокотился на стол и молча ерошил пальцами волосы. Порфирий сидел смирно и ждал. Вдруг Раскольников презрительно посмотрел на Порфирия и спросил, как это ему не надоест за старое приниматься. Порфирий ответил, что теперь другое дело — они один на один шепчут. Признаётся Раскольников или нет — в эту минуту ему всё равно, про себя он и без того убеждён.

Раскольников раздражительно спросил, зачем Порфирий пришёл, если считает его виновным, почему не берёт в острог. Порфирий ответил по пунктам: во-первых, взять его прямо под арест невыгодно. Он приведёт мещанина, а Раскольников скажет, что тот был пьян. Психология о двух концах, а кроме этого против Раскольникова пока ничего нет. Во-вторых, Порфирий пришёл, потому что считает себя обязанным объяснением. В-третьих, он пришёл с открытым и прямым предложением — учинить явку с повинною. Это будет бесчисленно выгоднее Раскольникову, да и Порфирию тоже.

Я вам, вот самим богом клянусь, так «там» подделаю и устрою, что ваша явка выйдет как будто совсем неожиданная. Всю эту психологию мы совсем уничтожим... ваше преступление вроде помрачения какого-то представится...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 214 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Философская беседа о страдании, искуплении и будущем

Раскольников грустно замолчал и поник головой. Он долго думал и наконец усмехнулся, но улыбка была кроткая и грустная. Он проговорил, что не надо ему сбавки, не стоит. Порфирий горячо воскликнул, что этого-то он и боялся — что не надо Раскольникову их сбавки. Он продолжал, призывая не брезговать жизнью — много её впереди ещё будет.

Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, — если только веру иль бога найдёт. Ну, и найдите, и будете жить.

Порфирий говорил, что Раскольникову давно воздуху переменить надо. Страданье тоже дело хорошее. Пусть пострадает. Порфирий знал, что Раскольников не верует, но советовал не мудрствовать лукаво, отдаться жизни прямо, не рассуждая. Ещё хорошо, что он старушонку только убил, а выдумай другую теорию — пожалуй, ещё в сто миллионов раз безобразнее дело бы сделал. Может, бога надо благодарить. Порфирий призывал иметь великое сердце и поменьше бояться. Пусть исполнит, что требует справедливость.

Раскольников вздрогнул и вскричал, спрашивая, кто такой Порфирий, что за пророк, с высоты какого спокойствия величавого он изрекает премудрствующие пророчества. Порфирий ответил, что он поконченный человек, больше ничего. Человек чувствующий и сочувствующий, кой-что знающий, но совершенно поконченный. А Раскольников — другая статья, ему бог жизнь приготовил. Порфирий говорил, что Раскольникову надо стать солнцем, тогда все его и увидят.

Раскольников спросил, когда Порфирий думает его арестовать. Порфирий ответил, что денька полтора или два может ещё дать ему погулять. Пусть подумает, помолится богу — выгоднее будет. Раскольников странно усмехаясь спросил, а ну как он убежит. Порфирий ответил, что не убежит. Мужик убежит, модный сектант убежит, а Раскольников своей теории уж больше не верит — с чем же убежит? В бегах гадко и трудно, а Раскольникову надо жизни и положения определённого, воздуху соответственного.

В бегах гадко и трудно, а вам прежде всего надо жизни и положения определённого, воздуху соответственного; ну, а ваш ли там воздух? Убежите и сами воротитесь. Без нас вам нельзя обойтись.

Порфирий был уверен, что Раскольников «страданье надумается принять». В страдании есть идея. Раскольников встал с места и взял фуражку. Порфирий тоже встал. Он взялся за фуражку и с суровой настойчивостью произнёс, чтобы Порфирий не забирал себе в голову, что он сегодня сознался. Он слушал из одного любопытства, а ни в чём не сознался. Порфирий понизил голос и попросил на всякий случай, если пришла бы Раскольникову охота в эти сорок-пятьдесят часов как-нибудь дело покончить иначе, поднять ручки на себя, то оставить краткую, но обстоятельную записочку и об камне упомянуть — благороднее будет.

Порфирий вышел, как-то согнувшись и как бы избегая глядеть на Раскольникова. Раскольников подошёл к окну и с раздражительным нетерпением выжидал время, когда тот выйдет на улицу и отойдёт подальше. Затем поспешно вышел и сам из комнаты.

За основу пересказа взято издание романа из 6-го тома полного собрания сочинений Достоевского в 30 томах (Л.: Наука, 1973).