Преступление и наказание (Достоевский)/Часть 3/Глава 3
из цикла «Преступление и наказание. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, ≈1865 год. К выздоравливающему Раскольникову пришли мать и сестра.
Доктор отметил, что больной почти здоров, и посоветовал вернуться в университет. Раскольников говорил мало и через силу. Он примирился с сестрой, молча протянув ей руку, и признался, что отдал присланные матерью деньги вдове раздавленного чиновника. Мать рассказала о скоропостижной смерти Свидригайловой. Обронив «успеем наговориться», Раскольников осознал, что это ложь:
...опять ему вдруг стало совершенно ясно и понятно... что не только никогда теперь не придётся ему успеть наговориться, но уже ни об чём больше, никогда и ни с кем, нельзя ему теперь говорить.
Затем Раскольников прочёл письмо жениха сестры и указал на грубость выражений и клевету. Сестра призналась, что выбирает меньшее из двух зол. Раскольников настаивал, что она продаёт себя. Сестра попросила его прийти на вечернее свидание с женихом, и он согласился.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Встреча с матерью и сестрой: состояние Раскольникова и наблюдения доктора[ред.]
Зосимов весело приветствовал входящих — он пришёл минут за десять до них и сидел на диване в своём вчерашнем углу. Раскольников сидел напротив, совсем одетый, тщательно вымытый и причёсанный, чего давно с ним не случалось. Комната разом наполнилась людьми, но Настасья всё-таки успела пройти вслед за посетителями и стала слушать.
Раскольников был почти здоров, особенно в сравнении со вчерашним днём, только очень бледен, рассеян и угрюм. Снаружи он походил на раненого человека или вытерпливающего сильную физическую боль: брови его были сдвинуты, губы сжаты, взгляд воспалённый. Говорил он мало и неохотно, как бы через силу или исполняя обязанность, и какое-то беспокойство изредка появлялось в его движениях. Недоставало какой-нибудь повязки на руке или чехла из тафты на пальце для полного сходства с человеком, у которого очень больно нарывает палец или ушиблена рука.
Советы Зосимова о выздоровлении и благодарности семьи[ред.]
Бледное и угрюмое лицо Раскольникова озарилось на мгновение как бы светом, когда вошли мать и сестра, но это прибавило только к выражению его, вместо прежней тоскливой рассеянности, более сосредоточенной муки. Свет померк скоро, но мука осталась. Зосимов, наблюдавший и изучавший своего пациента со всем молодым жаром только что начинающего полечивать доктора, с удивлением заметил в нём, с приходом родных, вместо радости, как бы тяжёлую скрытую решимость перенести час-другой пытки, которой нельзя уж избегнуть.
Объяснение о деньгах, отданных вдове чиновника[ред.]
Раскольников приветливо целовал мать и сестру, отчего та тотчас же просияла, и добавил, обращаясь к Разумихину и дружески пожимая ему руку, что уже не по-вчерашнему это говорит. Зосимов, очень обрадовавшийся пришедшим, начал давать советы о выздоровлении. Он говорил, что необходимо устранить первоначальные, коренные причины, влиявшие на зарождение болезненного состояния, тогда и вылечится, не то будет даже и хуже.
Раскольников холодно ответил, что очень может быть. Зосимов продолжал, что начало расстройства совпадает отчасти с выходом из университета, и труд и твёрдо поставленная перед собою цель очень бы могли помочь. Раскольников согласился, что поскорей поступит в университет, и тогда всё пойдёт как по маслу. Зосимов, начавший свои умные советы отчасти и для эффекта перед дамами, был несколько озадачен, когда заметил в лице слушателя решительную насмешку.
Раскольников вдруг нахмурясь и потупясь, сказал, что не знает, чем благодарить Зосимова, отклонив вопрос денежный. Он не понимал, чем заслужил такое особенное внимание, и оно ему даже тяжело, потому что непонятно. Про Разумихина он добавил, что тот, кроме оскорблений и хлопот, ничего от него не видал.
Известие о внезапной смерти Марфы Петровны Свидригайловой[ред.]
Раскольников продолжал, что про мать и говорить не смеет, и сегодня только мог сообразить, как они измучились вчера в ожидании его возвращения. Сказав это, он вдруг, молча и с улыбкой, протянул руку сестре. Но в улыбке этой мелькнуло настоящее неподдельное чувство. Дуня тотчас же схватила и горячо пожала протянутую ей руку, обрадованная и благодарная. Лицо матери осветилось восторгом и счастьем при виде окончательного и бессловного примирения брата с сестрой.
Пульхерия Александровна вдруг выскочила с новостью: Марфа Петровна умерла. Раскольников встрепенулся, точно проснувшись, и спросил, неужели умерла и отчего же. Мать заторопилась рассказывать, что это случилось скоропостижно, как раз в то самое время, как она отправила ему письмо, в тот самый даже день. Этот ужасный человек, кажется, и был причиной её смерти — говорят, он её ужасно избил.
Ультиматум Раскольникова: я или Лужин[ред.]
Раскольников спросил у сестры, разве они так жили. Дуня ответила, что напротив даже — с ней он всегда был очень терпелив, даже вежлив, во многих случаях даже слишком был снисходителен к её характеру, целые семь лет. Как-то вдруг потерял терпение. Раскольников заметил, что, стало быть, он вовсе не так ужасен, коли семь лет крепился, и спросил, не оправдывает ли Дуня его. Дуня чуть не с содроганием ответила, что это ужасный человек, ужаснее она ничего и представить не может.
Раскольников серьёзно и сухо начал говорить, что просит у Дуни за вчерашнее прощения, но долгом считает опять напомнить, что от главного своего он не отступится.
...я долгом считаю опять тебе напомнить, что от главного моего я не отступлюсь. Или я, или Лужин. Пусть я подлец, а ты не должна. Один кто-нибудь. Если же ты выйдешь за Лужина, я тотчас же перестаю тебя сестрой считать.
Чтение и критический разбор письма Лужина[ред.]
Дуня твёрдо и сухо отвечала, что во всём этом есть ошибка с его стороны. Она за ночь обдумала и отыскала ошибку. Всё в том, что он предполагает, будто она кому-то и для кого-то приносит себя в жертву. Совсем это не так — она просто для себя выходит, потому что ей самой тяжело. Она намерена честно исполнить всё, чего он от неё ожидает, а стало быть, его не обманывает.
Решение о вечерней встрече с Петром Петровичем[ред.]
Раскольников с большим любопытством взял письмо Лужина. Прежде чем развернуть, он вдруг как-то с удивлением посмотрел на Дунечку и проговорил медленно, как бы вдруг поражённый новою мыслию, что из чего он так хлопочет, из чего весь крик — да выходи за кого хочешь. Он развернул письмо, медленно и внимательно начал читать и прочёл два раза. Раскольников заметил, что это мне удивительно — ведь он по делам ходит, адвокат, и разговор даже у него такой с замашкой, а ведь как безграмотно пишет. Дуня решила просить брата настоятельно быть у них на вечернем свидании. Раскольников согласился прийти.
За основу пересказа взято издание романа из 6-го тома полного собрания сочинений Достоевского в 30 томах (Л.: Наука, 1973).




