Парикмахер Леонард (Соболев)

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

💈

Соболев, Леонид Сергеевич

Парикмахер Леонард

1941

Краткое содержание рассказа

Оригинал читается за 5 минут

Микропересказ

В войну парикмахер брил солдат и играл им на скрипке. Оказавшись под завалом, он спас людей от паники, делая вид, что говорит со спасателями. Но юноше ампутировали кисти, и музыка для него стихла.

Деление пересказа на главы — условное.

Первая встреча: парикмахер-виртуоз на береговой батарее

В дни обороны Одессы рассказчик впервые увидел молодого парикмахера на одной из морских береговых батарей. По наряду горсовета тот приезжал сюда три раза в неделю на трамвае — именно так в осаждённом городе добирались на фронт. Краснофлотцы встречали его как праздник: живой подарок, весёлый мастер бритья и перманента.

Рассказчик — рассказчик; взрослый мужчина, очевидец обороны Одессы; наблюдательный, вдумчивый; дважды встречает Леонарда: на батарее и в госпитале.

В кустах возле орудия номер два поставили зеркало и столик, батарейцы сгрудились вокруг, нетерпеливо дожидаясь очереди и заранее гладя подбородки. Пощёлкивая ножницами, как кастаньетами, он пел, мурлыкал, острил...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 214 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Бритва летала в его ловких пальцах, угрожая носу или уху быстрыми взмахами, и очередной клиент с опаской следил за её сверкающим полётом в зеркале. Но остроты и песни нисколько не мешали работе: бритва скользила по щекам, обходя все возвышенности, и мастер сдёргивал салфетку с видом фокусника, провозглашая: «Гарантия на две недели, брюнетам на полторы! Кто следующий?»

Когда рассказчик сел в кресло, он невольно залюбовался пальцами мастера в зеркале. Тонкие и гибкие, они нежно прощупывали пряди волос, безошибочно отбирая лишнее.

Леонард (Лев) — молодой парикмахер-одессит, юноша; виртуозный мастер бритья и перманента, скрипач-любитель; тонкие гибкие пальцы, большие чёрные глаза; весёлый, остроумный, самоотверженный, находчивый.

Рассказчик не удержался и заметил, что с такими пальцами и слухом стоило бы играть на скрипке. Парикмахер хитро подмигнул и ответил: «Хорошая прическа — тоже небольшая соната. Скажете — нет?» Они разговорились. Большие чёрные глаза юноши стали мечтательными. Он рассказал о своём педагоге по скрипке, который называл его «моложавым дарованием», о планах поступить в техникум после войны и бросить перманент — именно из-за него все звали его Леонардом, хотя на самом деле его звали просто Лев.

Концерт под открытым небом и снаряд-литаврист

Приведя в порядок всех желающих, Леонард достал скрипку, которую неизменно привозил с собой на батарею, и краснофлотцы вновь обступили его. Концерты после бритья стали на батарее традицией. Южное осеннее солнце сияло на выбритых щеках, просторное море синело сквозь зелень кустов, и огромное орудие номер два молчаливо вслушивалось в украинские песни, в жемчужную россыпь Сарасате, в мягкие вздохи мендельсоновского концерта. Леонард играл, глядя поверх орудия и кустов на море, и казалось, что он видит себя на большой эстраде среди волнующегося леса смычков.

Очередной румынский снаряд, рванувшийся за кустами, оборвал концерт. Леонард со вздохом опустил скрипку. - Опять пьяный литаврист уронил палку. Им нужен строгий дирижёр. Скажете - нет?

Вторая встреча: Леонард в госпитале

Вторично рассказчик встретил Леонарда в госпитале. Тот лежал, закрытый до подбородка одеялом, его большие чёрные глаза были грустны. Он узнал рассказчика, кивнул и попытался пошутить, но шутка не вышла. В коридоре врач госпиталя рассказал, что произошло с молодым парикмахером.

Подвиг в завале: вымышленные новости и настоящая цена спасения

Во время воздушной тревоги все, кто был в парикмахерской, бросились в убежище под пятью этажами большого дома. Бомба упала на крышу, и здание, сложенное из хрупкого одесского известняка, рухнуло. Убежище оказалось завалено. В темноте и душном, набитом пылью воздухе люди кинулись искать выход, закричали женщины, заплакали дети. И тогда раздался звучный голос Леонарда: «Тихо, ша! В чём дело? Ну, маленькая тревога у-бе — уже бомбили!.. Больше же ничего не будет... Тихо, я говорю! Я у отдушины, не мешайте мне держать связь с внешним миром!»

Люди притихли и успокоились. Леонард говорил в отдушину, называл адрес дома, вызывал помощь и пожарных, один командовал из своего угла, не уступая никому этого поста. Он сообщал, как идут раскопки, обещал воду и воздух, называл время. По его словам, прошло около шести часов. На самом деле раскопки заняли больше суток, и помощь пришла совсем не со стороны той отдушины, в которую он говорил.

Отдушины не было, как не было долгие часы ни пожарных... ни мотыг, ни лопат. Всё это выдумал весёлый парикмахер Леонард, чтобы остановить панику, успокоить гибнущих людей и вселить в них надежду.

Когда спасатели наконец добрались до него, Леонард лежал в глухом углу: тяжёлый камень придавил его руки. Пальцы были размозжены, и кисти обеих рук пришлось ампутировать до запястья. Первую неделю после операции он просил выключать радио, когда начиналась музыка. Потом стал слушать её спокойно — только закрывая глаза.