Обломов (Гончаров)/Часть 4/Глава 6
из цикла «Обломов. Часть 4»
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, ≈1850-е годы. К Обломову приехал его старый друг Штольц и был поражён тем, как тот обрюзг и побледнел, а его комната пришла в запустение.
За обедом Штольц сообщил, что Ольга, которую Обломов когда-то любил, вышла замуж. Обломов искренне обрадовался и был потрясён, узнав, что она стала женой самого Штольца. Он растрогался и от души поздравил друга.
Штольц позвал Обломова погостить в деревню, но тот отказался. Когда Штольц напомнил ему о прошлом и о Ольге, Обломов остановил его.
– Нет, Андрей, нет, не поминай, не шевели, ради Бога! – серьёзно перебил его Обломов. – Мне больно от этого, а не отрадно. Воспоминания – или величайшая поэзия... или – жгучая боль, когда они касаются...
За обедом Штольц заметил бедность стола и узнал, что Обломов задолжал хозяйке десять тысяч по заёмному письму. Поговорив с хозяйкой, он выяснил, что та ничего не знает ни о каком долге и сама закладывала своё серебро и жемчуг ради Обломова.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Приход Штольца: перемены во внешности и быте Обломова[ред.]
Через два часа после начала событий к Обломову пришёл его давний друг Штольц.
Штольц сразу заметил, как сильно переменился Илья Ильич Обломов: тот обрюзг, побледнел, жаловался на онемение левой ноги. Гостя поразил и запущенный вид комнаты — старый халат в заплатах, грязные занавески, неопрятная постель. Обломов отделывался привычными отговорками и поспешил позвать слугу Захара накрывать на стол.
Новость о браке Ольги и Штольца: радость и умиление Обломова[ред.]
Обломов спросил об Ольге — своей бывшей возлюбленной. Штольц сообщил, что она живёт в деревне с мужем. Услышав, что Ольга замужем, Обломов вздрогнул от неожиданности, однако быстро пришёл в себя и стал расспрашивать, счастлива ли она. Узнав, что да, он искренне обрадовался и почувствовал, будто с души упала тяжесть.
Когда Обломов поинтересовался, кто же этот счастливец, Штольц намекнул, что ответ очевиден. Обломов вдруг замер, румянец сбежал с его лица, и он напрямую спросил: не Штольц ли женился на Ольге? Друг подтвердил это.
– Не шути, Андрей, скажи правду! – с волнением говорил Обломов.
– Ей-богу, не шучу. Другой год я женат на Ольге.
Мало-помалу испуг пропадал в лице Обломова, уступая место мирной задумчивости...
Обломов обнял друга, прослезился от умиления и попросил передать Ольге слова благодарности и благословения. Он говорил, что встреча с ней была нужна затем, чтобы вывести её на верный путь.
– Нет, скажи, напомни, что я встретился ей затем, чтоб вывести её на путь, и что я благословляю эту встречу, благословляю её и на новом пути! Что, если б другой... а теперь... я не краснею своей роли...
Штольц был глубоко тронут и сказал, что Обломов стоил Ольги своим добрым сердцем. Когда Штольц позвал друга погостить в деревню, Обломов отказался: он боялся не любви и не ревности, а зависти к чужому счастью.
– Нет, Андрей, – сказал он, – не любви и не ревности я боюсь... Боюсь зависти: ваше счастье будет для меня зеркалом, где я всё буду видеть свою горькую и убитую жизнь; а ведь уж я жить иначе не стану...
Обед: похвалы Агафье Матвеевне и первые подозрения Штольца[ред.]
За обедом Штольц невольно сравнивал нынешнее угощение с прежними пирами у Обломова. Раньше на столе бывали устрицы, ананасы, дупеля, а теперь — толстая скатерть, вилки с изломанными черенками, чёрный хлеб, жёсткий язык и баранина. Красное вино оказалось таким скверным, что Штольц поставил стакан и больше к нему не притрагивался.
Обломов, слегка захмелев от смородинной водки, принялся нахваливать хозяйку квартиры Агафью Матвеевну: она сама стирает и крахмалит ему рубашки, следит за чулками, варит отменный кофе и печёт пироги с цыплятами и грибами — точь-в-точь как в родной Обломовке.
Обломов сетовал, что с отъездом брата хозяйки хозяйство пошло хуже, и просил у Штольца денег. Тут выяснилось, что Штольц и без того выплачивает ему пять тысяч в год. Обломов нечаянно обмолвился о каком-то долге, и Штольц насторожился.
Разоблачение долга и допрос Агафьи Матвеевны[ред.]
Под настойчивыми расспросами Штольца Обломов признался, что должен хозяйке десять тысяч рублей по заёмному письму. Штольц вскочил с места: такая сумма за баранину и язык казалась ему немыслимой. Он заподозрил, что Агафья Матвеевна намеренно опутывает Обломова долгами, и решил немедленно поговорить с ней.
Штольц резко открыл дверь в комнату хозяйки. Та от испуга выронила ложечку. Он вежливо, но твёрдо потребовал объяснений. Агафья Матвеевна, робея, прошла в гостиную и села на краешек дивана, пряча под косынку огрубевшие от работы руки. На вопрос о заёмном письме она ответила с искренним недоумением: никакого письма она не видела и никаких претензий к Обломову не имеет. Штольц настаивал, она твердила своё и советовала поговорить с братом.
Тогда Штольц понял: долг — мошенническая проделка брата хозяйки, а не её затея. Но тут же выяснилось нечто иное: Агафья Матвеевна закладывала собственный жемчуг, серебро и салоп, чтобы вести хозяйство, — и ни копейки из этих денег не тратила на Обломова. Штольц был поражён. В закладе её вещей он смутно угадал тайну бескорыстной жертвы, хотя и не мог решить, движет ли ею чистая преданность или надежда на будущее. Он потребовал, чтобы она подтвердила отсутствие долга при свидетелях и подписала бумагу. Агафья Матвеевна согласилась, лишь попросив не говорить об этом брату до встречи со Штольцем.





