Обломов (Гончаров)/Часть 4/Глава 1

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

💓

Гончаров, Иван Александрович

Обломов. Часть 4. Глава 1

Вдова Пшеницына влюбляется в Обломова

1859

Краткое содержание главы
из цикла «Обломов. Часть 4»

Оригинал читается за 24 минут

Микропересказ

Ленивый дворянин оправился после тяжёлой болезни и полностью доверил свой быт заботливой хозяйке дома. Добрая вдова безответно полюбила его, а герой обрёл рядом с ней идеал тихого, уютного покоя.

Очень краткое содержание

Петербург, Выборгская сторона, ≈1850-е годы. Прошёл год после болезни Ильи Ильича Обломова. Дела в его имении кое-как наладились: поверенный прислал деньги за хлеб, распорядился насчёт будущей стройки дома, и Обломову не пришлось никуда ехать.

Илья Ильич Обломов — мужчина средних лет, дворянин-помещик, добрый, мягкий, апатичный, белолицый, с нежными руками; склонен к лени и созерцательному покою.

После болезни Обломов долго пребывал в мрачной задумчивости, но постепенно вернулся к прежней тихой жизни. Он наблюдал, как падает снег, слушал звуки дома и мало-помалу втягивался в размеренный быт вдовы Агафьи Матвеевны Пшеницыной.

Агафья Матвеевна Пшеницына — вдова около 30 лет, хозяйка дома на Выборгской стороне; хлопотливая, добрая, самоотверженная; полюбила Обломова тихо и бескорыстно.

Обломов предложил хозяйке взять на себя все заботы о его столе и быте. Та с радостью согласилась: хозяйства объединились, кухня расцвела. Агафья Матвеевна сама носила ему чай и кофе, следила за бельём, убирала комнаты. Она не осознавала, что влюбилась: просто ставила за него свечку в церкви, не спала, когда он задерживался, и сидела у его постели в болезнь до рассвета.

Обломов, в свою очередь, всё теплее относился к хозяйке, однако не думал о любви. Однажды он взял её за локти, пока она толкла корицу, и слегка поцеловал в шею. Она не смутилась и тут же озаботилась пятном на его халате.

Он глядел на неё с лёгким волнением, но глаза не блистали у него, не наполнялись слезами, не рвался дух на высоту, на подвиги. Ему только хотелось сесть на диван и не спускать глаз с её локтей.

Подробный пересказ

Деление пересказа на главы — условное.

Год после болезни: дела поместья и выздоровление Обломова

Прошёл год после тяжёлой болезни Ильи Ильича Обломова, дворянина-помещика, жившего на Выборгской стороне в доме вдовы Пшеницыной. За это время поверенный Затёртый съездил в деревню и прислал вырученные за хлеб деньги сполна.

Затёртый — поверенный Обломова, мужчина; ездил в деревню улаживать хозяйственные дела, прислал деньги за хлеб.

Оброк собрать не удалось: мужики разорились или разбрелись по разным местам. Дорогу и мосты строить также не спешили. Тем не менее поверенный распорядился насчёт постройки нового дома: вместе с губернским архитектором определил количество материалов и велел старосте с открытием весны возить лес. Обломову оставалось лишь приехать весной и начать стройку, а расходы предполагалось покрыть из оброка и залога деревни.

Послеболезненная меланхолия и постепенное возвращение к прежней жизни

После болезни Илья Ильич долго оставался мрачным, погружался в тягостную задумчивость и нередко плакал. Его слуга Захар ронял чашки и не стирал пыль, но хозяин почти не замечал этого.

Захар — слуга Обломова, пожилой мужчина; нерадивый, неловкий, роняет посуду и не стирает пыль без напоминания.

Потом мало-помалу место живого горя заступило немое равнодушие. Илья Ильич по целым часам смотрел, как падал снег и наносил сугробы на дворе и на улице... как всё умерло и окуталось в саван.

Он равнодушно-ласково общался с хозяйкой, задавал уроки детям Пшеницыной и слушал их чтение. Постепенно, подобно тому как море медленно отступает от берега, Обломов возвращался к прежней жизни. Осень, зима и лето прошли вяло. Весной выставили рамы, в саду сажали овощи, праздновали Троицу и Первое мая. Обломов снова мечтал о поездке в деревню.

Сезонная жизнь на Выборгской стороне; гастрономические нравы Мухоярова

С начала лета в доме готовились к двум большим праздникам: Иванову дню — именинам братца хозяйки — и Ильину дню, именинам самого Обломова. Хозяйственная часть у Пшеницыных процветала во многом благодаря брату Агафьи Матвеевны — Ивану Матвеевичу Мухоярову.

Иван Матвеевич Мухояров — братец Агафьи Матвеевны, чиновник; небрежен в одежде, но большой гастроном и эпикуреец в еде; расчётливый.

Мухояров не тратился на одежду, но стол держал превосходный: сам обходил рынок, выбирал лучшую телятину, осетрину и рябчиков, не жалел четырёх рублей на индейку. Вино хранил отдельно и пил втайне, а на стол выставлял лишь графин водки. Благодаря его вкусам и хозяйственному таланту сестры стол у Пшеницыных всегда был богатым.

Агафья берёт хозяйство Обломова под своё крыло

Обломов предложил хозяйке взять на себя все заботы о его продовольствии. Агафья Матвеевна Пшеницына с радостью согласилась: теперь под её управлением оказалось сразу два хозяйства.

Кухарку Акулину разжаловали в птичницы, а проворная служанка Анисья стала незаменимой помощницей хозяйки. Закупки сахара, чая и провизии, соленье огурцов, варенье — всё приняло широкий размах. Чай и кофе Обломову теперь носила сама хозяйка, а не Захар. Если в комнате был беспорядок, Анисья вихрем влетала и убирала всё в мгновение ока, или сама Агафья Матвеевна тихонько наводила порядок, пока Обломов гулял в саду.

Анисья — служанка, женщина; проворная, энергичная, стала неразрывно связана с хозяйством Пшеницыной.

Незаметная перемена в душе Агафьи Матвеевны; её безотчётная и бескорыстная любовь

Постепенно в душе Агафьи Матвеевны произошла глубокая перемена, которую не замечала ни она сама, ни окружающие. Прежде она спокойно реагировала на промахи кухарки; теперь же, если подгорало жаркое или переваривалась рыба, она выбегала на кухню и осыпала Акулину упрёками. Прежде она засыпала в девять вечера и спала до утра; теперь, если Обломов задерживался у знакомого или в театре, она не могла сомкнуть глаз, прислушивалась к каждому стуку на улице и бежала отворять ворота.

Когда Обломов болел, она не впускала никого в его комнату, устилала пол войлоками, ночами сидела у его постели, а на рассвете бежала в церковь и подавала записку с именем «Илья» — помянуть за здравие. Когда же он выздоравливал, но оставался мрачным и почти не разговаривал с ней, она худела, теряла вкус к хозяйству и сидела неподвижно со ступкой на коленях. Но стоило ему улыбнуться и взглянуть на неё по-прежнему ласково — она снова расцветала и хлопотала с удвоенной энергией.

Она как будто вдруг перешла в другую веру и стала исповедовать её, не рассуждая, что это за вера, какие догматы в ней, а слепо повинуясь её законам... а полюбила Обломова просто, как будто простудилась...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 204 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Она выучила физиономию каждой его рубашки, знала, какой ногой он встаёт с постели, замечала, когда у него хочет сесть ячмень на глазу. Своё чувство она никогда не осознавала и не называла любовью, а оно выражалось лишь в безграничной преданности. Это чувство оставалось тайной для всех — и для самой Агафьи Матвеевны, и для Обломова, и для окружающих.

Обломов и Агафья: душевная теплота вместо любви; идеал покойной жизни

Обломов, в свою очередь, не испытывал к хозяйке ничего похожего на ту любовь, которую пережил прежде и которую вспоминал с содроганием. В вечно хлопочущей Агафье Матвеевне, в её движущихся локтях и заботливом взгляде он видел воплощение идеала тихого, нерушимого покоя — того самого, что запал ему в душу ещё в детстве, в родительском доме.

Для него в Агафье Матвеевне... во всезнании всех домашних и хозяйственных удобств воплощался идеал того необозримого, как океан, и ненарушимого покоя жизни, картина которого неизгладимо легла на его душу в детстве...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 216 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Он сближался с хозяйкой, как подвигаются к тёплому огню: становилось всё уютнее, но о любви речи не шло. Никаких тревог, бессонных ночей и душевных терзаний он не испытывал. Рядом с Агафьей Матвеевной у него не возникало ни мучительных мыслей о том, что уходит время и гибнут силы, ни стремления к каким-либо подвигам. Он просто сидел, курил трубку и смотрел, как она шьёт.

Сцена у ступки с корицей; безмятежный покой Обломова

Однажды Обломов вошёл к хозяйке, когда та толкла корицу, взял её за локти и спросил, что было бы, если б он её полюбил. Агафья Матвеевна отвечала просто и без смущения: Бог велел любить всех. На его вопрос, можно ли её поцеловать, она невозмутимо заметила, что сейчас не Святая неделя, а до Пасхи ещё далеко. Он всё же слегка поцеловал её в шею, она лишь предупредила, что он рискует просыпать корицу. Тут же переключилась на пятно от масла на его халате, сняла халат и пообещала вывести пятно к утру.

Обломов предложил ей поехать жить в деревню, расписывая прелести грибов, ягод и птичьего двора. Она вздохнула и ответила, что здесь родилась, здесь и умереть надо. Он глядел на неё с лёгким волнением, но глаза его не блестели и дух не рвался к подвигам. Ему просто хотелось сесть на диван и не спускать глаз с её локтей.