Обломов (Гончаров)/Часть 3/Глава 2
из цикла «Обломов. Часть 3»
Очень краткое содержание[ред.]
Санкт-Петербург, ≈1850-е годы. Обломов мечтал о свадьбе с Ольгой, представляя торжественный обряд и счастливую жизнь вдвоём.
Он побежал к Ольге делиться радостью и хотел сразу объявить о помолвке её тётке. Но та остановила его и потребовала сначала заняться делами: оформить бумаги в палате, съездить в Обломовку, найти квартиру в городе. Обломов растерялся — вместо поэтических мечтаний его ждала череда скучных практических шагов.
На следующий день он нехотя отправился в город. Сначала заехал к знакомому узнать, где находится палата, засиделся у него за завтраком до трёх часов, и в палату попасть уже не успел. Затем поехал осматривать снятую квартиру на Выборгской стороне — в доме вдовы коллежского секретаря. Хозяйка оказалась простодушной молчаливой женщиной, которая на все вопросы отвечала уклончиво и отсылала к брату. Обломов попытался объяснить ей, что хочет отказаться от квартиры, но та его не поняла и попросила зайти позже.
«А квартиру другую посмотреть? – вдруг вспомнил он, глядя по сторонам на заборы. – Надо опять назад, в Морскую или в Конюшенную… До другого раза!» – решил он. – Пошёл скорей!
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Облегчение после ухода Тарантьева; размышления о любви, превращающейся в долг[ред.]
После того как Тарантьев покинул дом, Обломов опустился в кресло, долго отходя от неприятного впечатления, которое оставил этот грубый визит.
Постепенно мысли Обломова вернулись к утренней встрече с Ольгой, и на лице его вновь появилась улыбка. Он встал перед зеркалом, поправлял галстук и искал на щеке след её поцелуя. Однако радость быстро сменилась задумчивостью. Обломов почувствовал, что беззаботный праздник любви миновал и чувство начинает превращаться в нечто иное — в обязанность, в часть повседневной жизни.
Он чувствовал, что светлый, безоблачный праздник любви отошёл, что любовь в самом деле становилась долгом, что она мешалась со всею жизнью... и начинала линять, терять радужные краски.
Впереди виделась уже не поэзия, а суровая проза: бумаги в палате, поездка в имение, бесконечные хозяйственные хлопоты. Лишь изредка, думал он, блеснет взгляд Ольги или прозвучит любимая ария.
Мечты о свадьбе и планы объявить о помолвке всему свету[ред.]
Тем не менее мысль о свадьбе наполняла Обломова восторгом. Он представил, как ведёт Ольгу к алтарю, как она идёт с померанцевой ветвью на голове и длинным покрывалом, как толпа шепчется в восхищении. Он мечтал немедленно бежать к Ольге и объявить о помолвке всем: тётке, барону, написать другу Штольцу, обрадовать слугу Захара и прислугу Анисью, одарив их деньгами.
Разговор с Ольгой: практические первые шаги вместо романтики[ред.]
Обломов поспешил к Ольге. Она с улыбкой выслушала его мечты, но когда он вскочил, чтобы тут же идти объявить тётке, строго остановила его: ещё не время. На вопрос, с чего же начать, Ольга ответила чётко: сначала — в палату оформить бумаги, потом — найти квартиру в городе, затем — ехать в Обломовку и заняться имением, как советовал Штольц. Обломов растерялся: он рассчитывал на долгий задушевный разговор о слиянии двух жизней, а вместо этого получил список неотложных дел.
Какая странная эта Ольга! Она не останавливается на одном месте, не задумывается сладко над поэтической минутой, как будто у ней вовсе нет мечты... Что это все они как будто сговорились торопиться жить!
Так, с тяжёлым сердцем, Обломов согласился начать с похода в палату на следующий день.
Визит к Ивану Герасимычу и срыв похода в палату[ред.]
На следующий день Обломов отправился в город с листом гербовой бумаги, нехотя, зевая и глядя по сторонам. Не зная точно, где находится палата, он заехал к знакомому — Ивану Герасимычу — спросить, в каком департаменте нужно засвидетельствовать документы.
Тот обрадовался гостю и не отпустил без завтрака. Затем послал за приятелем, чтобы выяснить порядок оформления бумаг, поскольку сам давно отошёл от дел. Завтрак и совещание затянулись до трёх часов пополудни — идти в палату было уже поздно. Выяснилось, что завтра суббота и присутствия нет. Поход в палату пришлось отложить до понедельника.
Поиск квартиры на Выборгской стороне[ред.]
Обломов направился на Выборгскую сторону — осмотреть квартиру, которую он прежде снял. Долго плутал по переулкам между длинными заборами, пока будочник не указал нужное место. Наконец коляска въехала во двор небольшого домика. Двор оказался крошечным: экипаж едва развернулся, переполошив кур и разъярив большую чёрную собаку на цепи. На воротах Обломов прочитал табличку: «Дом вдовы коллежского секретаря Пшеницыной».
Знакомство с хозяйкой квартиры Агафьей Матвеевной Пшеницыной[ред.]
Войдя в дом, Обломов попросил позвать хозяйку. Вскоре в комнату вошла женщина лет тридцати.
Она была очень бела и полна лицом, с почти незаметными бровями и серовато-простодушными глазами. Наспех накинув поверх будничного платья праздничную шаль и чепец, она вошла робко и застенчиво. На вопросы Обломова отвечала немногословно, постоянно ссылаясь на брата, который заведовал всеми делами. Рассказала, что живёт с двумя детьми от покойного мужа, больной бабушкой и прислугой. Когда разговор зашёл о хозяйстве — о курах, яйцах и цыплятах, которых она продавала соседям, — лицо её оживилось и тупость пропала.
И лицо её принимало дельное и заботливое выражение; даже тупость пропадала, когда она заговаривала о знакомом ей предмете. На всякий же вопрос... она отвечала усмешкой и молчанием.
Безрезультатный разговор об аренде квартиры и отъезд Обломова[ред.]
Обломов объяснил хозяйке, что по обстоятельствам вынужден отказаться от квартиры и просит передать её другому жильцу, а задаток готов оставить в её пользу. Агафья Матвеевна слушала рассеянно и монотонно повторяла, что братца нет дома и лучше прийти завтра или в воскресенье. Разговор не двигался с места. Посреди беседы в комнату бесцеремонно ворвалась прислуга Акулина с живым петухом в руках, спрашивая, продавать ли его лавочнику. Хозяйка смутилась и поспешно выпроводила её.
Обломов так и не добился от хозяйки никакого решения и откланялся. Выйдя на крыльцо, он заметил в конце переулка человека средних лет в поношенном пальто с бумажным пакетом под мышкой — по всей видимости, тот самый братец наконец возвращался домой. Однако Обломов не стал его дожидаться: было жарко, хотелось есть, и Ольга ждала его. Он велел кучеру ехать скорее. Мысль о том, что нужно ещё осмотреть другую квартиру в городе, мелькнула и тут же была отложена до другого раза.






