Обломов (Гончаров)/Часть 3/Глава 10

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

🕵🏻‍♂️

Гончаров, Иван Александрович

Обломов. Часть 3. Глава 10

Разговор мошенников

1859

Краткое содержание главы
из цикла «Обломов. Часть 3»

Оригинал читается за 4 минут

Микропересказ

Два мошенника вынудили беспечного помещика подписать кабальный договор. Отмечая успех, они решили послать сообщника разорить его имение. Но плану грозил крах: помещик влюбился в сестру одного из них.

Деление пересказа на части — условное.

Тарантьев и Иван Матвеевич в трактире: поздравления с выгодным жильцом и мошеннический контракт

Вечером того же дня в трактире на Выборгской стороне — в двухэтажном доме, выходившем одной стороной в улицу, где жил Обломов, а другой на набережную, — за столом с чаем и бутылкой рому сидели двое приятелей. Один из них, Тарантьев, принял угощение от своего кума с нескрываемым самодовольством.

Михей Андреевич Тарантьев — мужчина средних лет, мелкий чиновник; грубый, самодовольный, хвастливый мошенник; кум Ивана Матвеевича, соучастник в афере с Обломовым.

Угощал его Иван Матвеевич, наливавший ром в стакан дрожащей рукой.

Иван Матвеевич Мухояров — мужчина средних лет, чиновник, брат Агафьи Пшеницыной; хитрый, корыстолюбивый, циничный мошенник; наливает ром дрожащей рукой.

Тарантьев хвастался, что именно он привёл в дом такого выгодного жильца — Обломова, и намекал куму, что пятьдесят рублей за подобную услугу — слишком скромная плата. Иван Матвеевич соглашался, но выражал опасение: жилец грозится съехать.

Илья Ильич Обломов — мужчина, помещик; беспечный, наивный, беспомощный в практических делах; главный объект мошеннической схемы Тарантьева и Ивана Матвеевича.

Тарантьев отмахнулся от этих опасений и принялся хвалить ловкость кума, сумевшего составить выгодный контракт, который Обломов подписал, даже не читая. Тарантьев восхищался:

Мастер ты, брат, строчить бумаги, Иван Матвеевич, ей-богу, мастер! Вспомнишь покойника отца! И я был горазд, да отвык, видит Бог, отвык! Присяду: слеза так и бьёт из глаз. Не читал, так и подмахнул!

В контракт были вписаны огороды, конюшни и амбары — всё в пользу хозяев дома. Оба мошенника были весьма довольны собой.

Жалобы на новые порядки и опасения насчёт возможной женитьбы Обломова

Иван Матвеевич пустился в рассуждения о том, как трудно стало жить людям его склада. Он сетовал, что за двадцать пять лет службы не нажил большого состояния, что молодые образованные чиновники вытесняют старых пройдох, требуют меньше писанины и норовят упростить дела. Иван Матвеевич горько признавал:

Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги, не читая, нашему брату можно жить... Послышишь от стариков, так не то! В двадцать пять лет службы какой я капитал составил?

Тарантьев возразил, что молодые чиновники вовсе не так уж беспомощны — просто дела теперь ведутся иначе, и это мешает людям вроде них двоих. Зато контракт с Обломовым уже подписан и оспорить его невозможно — это радовало обоих.

Затем разговор зашёл о слухах насчёт возможной женитьбы Обломова. Иван Матвеевич забеспокоился: женитьба могла бы спутать все их планы. Тарантьев расхохотался и предложил держать пари, что Обломов не женится. В доказательство он напомнил, что тот настолько беспомощен в быту, что даже слуга Захар помогает ему ложиться спать.

Захар — мужчина, слуга Обломова; упоминается как человек, который помогает барину даже ложиться спать, что подчёркивает беспомощность Обломова.

Тарантьев также похвалился тем, что всегда выручал Обломова из затруднений, решая за него любые практические вопросы. По его словам, без него Обломов давно бы пропал.

Планы с Затёртым и тайное признание об Агафье

Иван Матвеевич поднял тост за будущую удачу: он рассчитывал отправить в Обломовку некоего Затёртого.

Затёртый — мужчина, предположительно мелкий чиновник или поверенный; упоминается как человек, которого планируют отправить в Обломовку для управления имением.

Затёртый должен был поехать в деревню и «повысосать» из имения как можно больше денег, пока оно не перешло к дальним наследникам Обломова. Тарантьев заметил, что наследники — троюродные родственники, седьмая вода на киселе, так что жалеть их незачем. Оба сообщника были согласны: пусть достаётся им как можно меньше.

Под конец разговора Иван Матвеевич шёпотом сообщил куму нечто неожиданное: Обломов, по всей видимости, заглядывается на его сестру — Агафью Пшеницыну, хозяйку дома.

Агафья Матвеевна Пшеницына — женщина, сестра Ивана Матвеевича, хозяйка дома; простодушная, безропотная, не умеет блюсти собственные выгоды; упоминается братом с пренебрежением.

Тарантьев изумился. Иван Матвеевич, однако, не был рад этому обстоятельству: сестра, по его словам, слишком проста и безропотна, чтобы воспользоваться выгодным положением. Он пренебрежительно отозвался о ней и пообещал держать ситуацию под строгим контролем, понимая, чем подобное сближение может обернуться для их общей аферы.