Обломов (Гончаров)/Часть 2/Глава 1

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

👦🏼

Гончаров, Иван Александрович

Обломов. Часть 2. Глава 1

Детство Штольца

1859

Краткое содержание главы
из цикла «Обломов. Часть 2»

Оригинал читается за 17 минут

Микропересказ

Мальчик рос в семье немца-управляющего и русской дворянки. Строгий отец приучал его к труду, а мать мечтала вырастить барина. Получив образование, деятельный юноша уехал в столицу строить жизнь.

Очень краткое содержание

Село Верхлёво, ≈1830-е годы. Андрей Штольц рос в семье немца-управляющего и русской дворянки.

Андрей Иванович Штольц — молодой человек, полунемец-полурусс по происхождению, православный; деятельный, смелый, самостоятельный, практичный и образованный.

Отец воспитывал его строго: с детства сажал за географические карты и немецкие книги, брал на фабрики и в поля, посылал одного в город с деловыми поручениями. Мать, напротив, мечтала вырастить из сына утончённого барина: завивала ему кудри, учила музыке и французской комедии. Рядом была беззаботная Обломовка, а в соседнем замке раз в три года гостили князья с весёлой свитой — всё это смягчало суровое немецкое воспитание.

Когда Андрей окончил университет, отец без лишних слов отправил его в Петербург: дал сто рублей, лошадь и короткие наставления. На прощание простился с сыном сухо, лишь проверил подпругу седла.

Андрей... обнял старуху, потом хотел было ехать – и вдруг заплакал, пока она крестила и целовала его. В её горячих словах послышался ему будто голос матери, возник на минуту её нежный образ.

Андрей ударил лошадь по бокам и скрылся в облаке пыли.

Подробный пересказ

Деление пересказа на главы — условное.

Происхождение Штольца и его вольное детство в Верхлёве

Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская; веру он исповедовал православную; природная речь его была русская: он учился ей у матери и из книг...

Андрей Штольц вырос в селе Верхлёве, где его отец служил управляющим имением. С раннего детства мальчик сочетал в себе два начала: немецкую строгость и порядок, унаследованные от отца, и русскую широту, привитую матерью.

Детство Андрея было вольным и беспокойным. Он убегал с деревенскими мальчишками разорять птичьи гнёзда, пропадал на полсуток, а то и на целую неделю. Его приносили домой выпачканного и растрёпанного — то на возу с сеном, то на рыбацкой лодке. Мать всякий раз обмывала его, переодевала, и ненадолго Андрюша становился чистеньким и благовоспитанным мальчиком, но вскоре всё повторялось снова. Отец смотрел на эти похождения хладнокровно и даже с одобрением, приговаривая: «Добрый бурш будет!» Однажды мальчик пропал на целую неделю, а когда нашёлся — преспокойно спал в своей постели, а под кроватью лежало чужое ружьё и порох. На вопросы матери он отвечал лишь: «Так!» Отец же потребовал перевод из Корнелия Непота, которого не оказалось, и выставил сына за ворота — велел возвращаться только с готовым переводом и выученной ролью из французской комедии. Андрей вернулся через неделю и выполнил всё сполна.

Практическое воспитание по-немецки: отец и его уроки жизни

Иван Богданович Штольц воспитывал сына в труде и деле.

Иван Богданович Штольц (отец Андрея) — пожилой немец, управляющий имением в Верхлёве, агроном и технолог; строгий, практичный, хладнокровный, воспитывает сына в труде.

С восьми лет Андрей сидел с отцом за географической картой, разбирал немецких авторов и помогал подводить счёта крестьянам. Повзрослев, он ездил с отцом на фабрику, в поля, к купцам, учился разбираться в глине, поташе, дёгте и сале. В четырнадцать-пятнадцать лет мальчик уже самостоятельно выполнял поручения отца в городе и никогда не давал промаха. За хорошо исполненное дело отец трепал его по плечу и давал два-три рубля. Когда Андрей отлично учился, отец сделал его репетитором в своём маленьком пансионе и положил ему жалованье — по-немецки, десять рублей в месяц, заставляя расписываться в книге.

Мечты матери о сыне-барине и её взгляд на немецкую нацию

Мать Андрея смотрела на практическое воспитание сына с тревогой и неприязнью.

Мать Андрея (русская дворянка) — русская дворянка, мать Андрея Штольца; нежная, мечтательная, музыкальная; мечтала вырастить из сына барина, а не бюргера.

Мать после долго отмывает копоть, грязь, глину и сало с Андрюши. Ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание. Она боялась, что сын её сделается таким же немецким бюргером...

Побывав за границей в роли гувернантки, она составила о немцах самое нелестное мнение: видела в них лишь толпу курящих трубки приказчиков, мастеровых и чиновников с угловатыми манерами и грубыми руками, способных только на скучный порядок и педантичное исполнение обязанностей. По её убеждению, во всей немецкой нации не было ни одного настоящего джентльмена. А в сыне ей мерещился совсем иной образ:

А в сыне ей мерещился идеал барина... всё-таки сына русской дворянки, всё-таки беленького, прекрасно сложенного мальчика, с такими маленькими руками и ногами, с чистым лицом...

Она завивала Андрюше кудри, шила изящные воротнички, заказывала курточки в городе, учила его слушать задумчивые звуки Герца и пела ему о поэзии жизни. Мысль о том, что сын будет ворочать жернова и возвращаться с фабрик в сале и навозе, приводила её в отчаяние. Она возненавидела даже тележку, на которой Андрюша ездил в город, и клеенчатый плащ — все грубые атрибуты трудовой жизни.

Обломовка и княжеский замок как противовес немецкому элементу

Рядом с Верхлёвом находилась Обломовка с её вечным праздником и барским укладом, а в самом Верхлёве стоял большой княжеский замок. Раз в три года замок наполнялся жизнью: приезжали старый князь с тремя звёздами и золотой табакеркой и величественная княгиня, державшаяся особняком. Вместе с ними приезжали молодые князья. Князь Пьер сразу принялся рассказывать Андрюше о кавалерии, гусарских саблях и лошадях разных мастей. Князь Мишель, едва познакомившись, поставил Андрюшу в позицию и начал показывать английский бокс, попадая то в нос, то в живот. Однако через три дня Андрей, опираясь лишь на деревенскую закалку и крепкие кулаки, разбил ему нос и по-английски, и по-русски — без всякой науки — и заслужил авторитет у обоих князей. Гувернантка княжон завивала Андрюше кудри и ласково целовала его. Всё это пёстрое общество открывало перед мальчиком совершенно иной мир — далёкий от немецкой бюргерской колеи.

Жизненная философия отца и отправка сына в университет

Сам Иван Богданович в своё время окончил университет в Саксонии, получил от отца сто талеров и котомку и отправился странствовать, пока не осел в России. Для сына он мысленно проложил ту же колею — от деда к внуку, как по линейке. Он не подозревал, что музыка Герца, мечты матери и галереи княжеского замка превратят узенькую немецкую колею в широкую дорогу. Когда Андрей вернулся из университета и прожил дома три месяца, отец сказал, что делать ему в Верхлёве больше нечего: вон даже Обломова отправили в Петербург — значит, и ему пора. Матери к тому времени уже не было на свете, и возражать было некому.

Проводы Штольца в Петербург

В день отъезда отец дал сыну сто рублей ассигнациями и подробно объяснил маршрут: верхом до губернского города, там получить деньги у знакомого, затем до Москвы и в Петербург. Упомянул и земляка Рейнгольда — богатого дельца с четырёхэтажным домом, к которому можно обратиться за советом. Андрей ответил, что зайдёт к нему лишь тогда, когда сам обзаведётся четырёхэтажным домом. Отец захохотал и хлопнул сына по плечу.

– Всё? – спросил отец.
– Всё! – отвечал сын.
Они посмотрели друг на друга молча, как будто пронзали взглядом один другого насквозь. Между тем около собралась кучка любопытных соседей...

Соседи дивились, что отец и сын расстаются без слёз и объятий. Но вдруг из толпы раздался громкий плач: пожилая крестьянка не выдержала и благословила Андрея в дорогу вместо умершей матери.

Старая крестьянка (соседка) — пожилая русская крестьянка из толпы провожающих; сердобольная, эмоциональная; благословила Андрея в дорогу вместо матери.

Андрей подъехал к ней, соскочил с лошади и обнял старуху. В её горячих словах ему послышался голос матери, и он заплакал, пока она крестила и целовала его. Наскоро отерев слёзы, он вскочил в седло, ударил лошадь по бокам и исчез в облаке пыли.