Обломов (Гончаров)/Часть 1/Глава 2
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, Гороховая улица, ≈1850-е годы. Илья Ильич Обломов проводил дни на диване, не видя смысла в светской суете и службе.
К нему приходили знакомые, звали развеяться и строили карьеру, но герой считал их жизнь пустой тратой сил. В разговоре с литератором, пишущим обличительные очерки, он горячо доказывал, что нельзя осуждать людей свысока.
Это значит забыть, что в этом негодном сосуде присутствовало высшее начало; что он испорченный человек, но всё человек же, то есть вы сами... А как вы извергнете из круга человечества... из милосердия божия?
Школьный друг Андрей Штольц заставил Илью встать с дивана и познакомил с Ольгой Ильинской. Обломов влюбился и на время ожил, перестал носить халат. Однако вскоре необходимость постоянно работать над собой стала его тяготить. Испугавшись ответственности и перемен, он расстался с Ольгой.
Герой переехал на Выборгскую сторону в дом вдовы Агафьи Пшеницыной. Там он нашёл желанный покой, вкусную еду и заботу. Ольга вышла замуж за Штольца. Андрей пытался спасти друга от окончательного угасания и мошенников, но тот отказался возвращаться в мир.
Обломов женился на Агафье, у них родился сын. Спустя несколько лет Илья Ильич умер от удара, вызванного малоподвижной жизнью. Его сына забрали на воспитание Штольц и Ольга.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Визит Волкова: светская суета и влюблённости[ред.]
В комнату вошёл молодой человек, излучающий здоровье и жизнерадостность. Он был безупречно причёсан и одет по последней моде, благоухал дорогими духами, а на его жилете блестела изящная цепочка с множеством брелоков.
Хозяин квартиры поздоровался с гостем, но тут же предостерёг его не подходить близко, ссылаясь на то, что тот пришёл с холода.
Волков хотел было положить шляпу, но, заметив повсюду пыль, оставил её при себе. Он попытался сесть, однако, осмотрев кресло, предпочёл остаться на ногах, чтобы не испортить свой наряд. Гость упрекнул Илью Ильича в том, что тот всё ещё лежит в халате, и поинтересовался его здоровьем. Хозяин пожаловался на приливы и плохое самочувствие. Волков же, напротив, похвастался своим весельем и продемонстрировал новый фрак, сшитый специально для верховой езды. Он сообщил, что сегодня первое мая и он едет в Екатерингоф вместе с Горюновыми, так как Мишу Горюнова произвели в чин. Волков с восторгом рассказывал о своей вороной лошади и настойчиво приглашал Илью Ильича поехать с ними, предлагая ему место на скамеечке в коляске напротив Софьи Николаевны и Лидии.
Илья Ильич лениво отказался, заметив, что ему незачем туда ехать и неудобно сидеть на скамеечке. Тогда Волков доверительно, шёпотом признался, что влюблён в Лидию уже три недели, а Миша — в Дашеньку. Он суетился, рассказывая о планах на вечер: балет, покупка камелий, обед у князя Тюменева. Упоминание о доме Тюменевых вызвало у гостя новый прилив восторга: он расхваливал дачу, готический стиль галереи и предстоящие летние танцы. Илья Ильич с ужасом заметил, что такое количество людей и постоянные визиты должны вызывать адскую скуку. Волков искренне удивился этому мнению, считая, что чем больше общества, тем веселее. Он напел строку из романса, забывшись, сел на кресло, но тут же вскочил, отряхивая пыль, и упрекнул хозяина в беспорядке.
Собравшись уходить за цветами, Волков перечислил свои дальнейшие планы: визит к Муссинским, где бывает полгорода, затем к Мездровым, где говорят об искусствах. Он с гордостью заявил, что у него заняты все дни, и перечислил дома, где он обедает по расписанию. Жизнь его состояла из новостей, службы, на которой он почти не появлялся, визитов, театров и летних развлечений в деревне. Напоследок он показал новые перчатки и парижский брелок, подаренный князем Тюменевым на Пасху. Попрощавшись, он убежал, упомянув, что ему нужно посетить ещё десять мест. Оставшись один, Илья Ильич задумался о суетливой жизни своего знакомого.
В десять мест в один день — несчастный! ... Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается? Конечно, недурно заглянуть и в театр... да в десять мест в один день — несчастный!
Визит Судьбинского: служебная карьера и жалование[ред.]
Размышления прервал новый звонок. Вошёл господин в тёмно-зелёном фраке с гербовыми пуговицами. Лицо его выражало озабоченность делами, но при этом спокойствие и осознание собственной значимости.
Илья Ильич радушно приветствовал бывшего сослуживца, вновь предупредив о холоде. Гость пожаловался на страшную занятость: он вёз целый чемодан бумаг к докладу и даже курьеру велел скакать сюда в случае надобности. Он похвастался, что теперь ездит на службу к двенадцати часам, так как получил повышение и стал начальником отделения. Судьбинский рассказал о своём напряжённом графике: работа в канцелярии, доклады и домашние занятия по вечерам совершенно отучили его от людей. Илья Ильич пригласил его обедать, чтобы выпить за повышение, но чиновник отказался, сославшись на обед у вице-директора и необходимость готовить доклад вместе с Фомой Фомичом.
Судьбинский также пригласил старого товарища в Екатерингоф, но тот снова сослался на нездоровье. Разговор перешёл на служебные новости: изменения в формулировках писем, отмену лишних экземпляров списков и закрытие комиссии. Гость поведал о неприятности с их общим знакомым Свинкиным, который потерял важное дело «о взысканиях», из-за чего директор задержал награды, подозревая умысел. Судьбинский с важностью защищал Свинкина, называя его ветреным, но честным. Затем он перечислил свои доходы: жалование, столовые, квартирные, пособия и награды, что вызвало у Ильи Ильича удивление и зависть. Гость похвастался, что министр назвал его «украшением министерства», и сообщил о скорой женитьбе на дочери действительного статского советника Мурашиной, за которой дают десять тысяч и половину казённой квартиры. Он пригласил Илью Ильича быть шафером на свадьбе. Они обсудили общих знакомых и случаи служебного рвения и произвола, после чего чиновник, вспомнив о делах, поспешно удалился. Проводив его взглядом, Илья Ильич с сочувствием подумал о том, как глубоко его приятель погряз в службе.
А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает... А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства — зачем это? Роскошь! И проживёт свой век, и не пошевелится в нём многое...
Визит Пенкина: споры о литературе и падших людях[ред.]
Вскоре у постели барина появился очень худой черноволосый господин, заросший бакенбардами, одетый нарочито небрежно.
Гость сразу же упрекнул хозяина в лени. Оказалось, он пришёл из книжной лавки. Пенкин поинтересовался, читал ли Илья Ильич его новую статью о торговле, эмансипации женщин и пожарном составе, ратуя за реальное направление в литературе. Он рассказал о своём рассказе, в котором городничий бьёт мещан, а те оказываются мошенниками, что вызвало одобрение Ильи Ильича за «реализм». Писатель воодушевлённо говорил о новой поэме «Любовь взяточника к падшей женщине», где автор вскрывает все пороки общества, упоминая взяточников и падших женщин разных национальностей.
Илья Ильич отказался читать подобные произведения, считая, что авторы пишут их ради потехи и самолюбия, без истинного понимания жизни и «гуманитета». Он горячо возразил против изображения одних лишь пороков и грязи без высшего начала.
Изобрази вора, падшую женщину... да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! ... Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью.
Пенкин отстаивал необходимость «голой физиологии» общества и кары порока, но Илья Ильич в порыве вдохновения настаивал, что даже в испорченном человеке нужно видеть человека и не изгонять его из круга человечества. Спор утих, и оба замолчали. Писатель предложил поехать в Екатерингоф для сбора материала о гулянье, чтобы вместе наблюдать сцены для будущей статьи. Илья Ильич снова отказался, сославшись на сырость, и пригласил гостя обедать. Однако Пенкин спешил: ему предстояло встретиться с редакцией у Сен-Жоржа, поехать на гулянье, а ночью писать статью для утреннего выпуска. Оставшись один, Илья Ильич с жалостью подумал о бесконечной гонке писателя, который вынужден торговать душой и умом, не зная покоя.
Да писать-то всё, тратить мысль, душу свою на мелочи... И всё писать, всё писать, как колесо, как машина: пиши завтра, послезавтра; праздник придёт, лето настанет — а он всё пиши? Когда же остановиться и отдохнуть?
Визит Алексеева и письмо старосты: хозяйственные проблемы[ред.]
В комнату вошёл человек неопределённых лет и внешности, чьё имя и лицо было трудно запомнить постороннему.
Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Илья Ильич привычно предупредил гостя не подходить из-за холода. Алексеев сообщил, что не собирался приходить, но его увёз Овчинин, и теперь он заехал за Обломовым, чтобы вместе ехать к Овчинину обедать, а затем — в Екатерингоф. Хозяин стал лениво отказываться, ссылаясь на пасмурную погоду и возможный дождь. Гость возразил, что на небе ни облачка, а темно в комнате от грязных, давно не мытых стёкол и опущенных штор. Илья Ильич заметил, что стоит заикнуться об этом слуге, как тот начнёт мытьё на целый день. Алексеев терпеливо ждал, пока хозяин решится, но тот вспомнил, что ждёт к обеду Тарантьева, и окончательно отказался ехать, предложив гостю остаться у него.
Затем Илья Ильич начал жаловаться на свои несчастья. Первым была квартира: хозяин требовал съезжать, так как нужна перестройка, а переезд пугал барина своей хлопотностью и суетой. Алексеев посочувствовал, но не смог предложить решения, лишь спросив о контракте. Илья Ильич признался, что срок контракта вышел и он платит помесячно, надеясь, что слуга что-нибудь придумает. Вторая беда касалась деревни. Хозяин захотел показать гостю письмо от старосты и начал громко звать слугу.
С печки спрыгнул слуга и неохотно вошёл в комнату. Началась перебранка: барин требовал найти письмо, а слуга огрызался, что не умеет читать и не знает, куда хозяин его положил. В итоге письмо выпало из складок одеяла, когда Илья Ильич его встряхнул. Барин начал читать послание вслух.
Письмо было написано на серой бумаге и изобиловало жалобами. Староста сообщал, что уже пятую неделю нет дождей, яровые сгорели, а озимые погубили червь и морозы. Кроме того, сбежали несколько мужиков. Староста пытался вернуть их через исправника, но тот лишь требовал бумагу, которую староста не подал. Также сообщалось, что нанимать на работу некого, так как все ушли на Волгу, холста на ярмарке не будет, а мужики пьют и просятся на оброк. В конце письма староста предупреждал, что пришлёт «тысячи яко две помене» по сравнению с прошлым годом. Илья Ильич заметил, что письмо без даты и, вероятно, валялось с прошлого года, раз там упоминается Иванов день. Он подсчитал, что вместо ожидаемых доходов ему грозит существенный убыток, и доход составит всего около шести тысяч. Эта новость окончательно расстроила его: он не представлял, как жить на такие средства. Алексеев пытался утешить его пословицей, но безуспешно. Илья Ильич с тоской думал о том, что Штольц всё ещё не приехал и некому уладить дела. Он спросил совета у гостя, но тот лишь предложил подумать или написать губернатору, не зная даже его имени. Илья Ильич, мучимый беспокойством, погрузился в раздумья, решив, что нужно действовать немедленно. В этот момент в передней раздался отчаянный звонок.