Нервные люди (Зощенко)
Очень краткое содержание[ред.]
Петроград, ≈1920-е годы. В коммунальной квартире одна жиличка пришла на кухню разжечь примус. Он не разжигался, и она взяла ёжик для чистки, но тот принадлежал другой жиличке. Хозяйка ёжика потребовала вернуть его, и между женщинами вспыхнула ссора.
На шум явился муж хозяйки ёжика. Шум усилился, на кухню набились все жильцы, в том числе инвалид Гаврилов.
Гаврилов спросил, почему шум, а драки нет, — и тут же началась драка. Кухня была узкой, двенадцать человек толкались среди кастрюль. Гаврилов полез в гущу, и кто-то ударил его кастрюлькой по голове. Инвалид упал. Кто-то побежал за милицией.
Является мильтон. Кричит: — Запасайтесь, дьяволы, гробами, сейчас стрелять буду! Только после этих роковых слов народ маленько очухался. Бросился по своим комнатам.
На полу остался только Гаврилов с окровавленной головой. Через две недели состоялся суд, и нервный нарсудья строго наказал виновных.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Нервные люди и предыстория драки[ред.]
В коммунальной квартире на углу Глазовой и Боровой произошла крупная драка, настоящий бой. Инвалиду Гаврилову чуть не оттяпали последнюю башку.
Главной причиной драки стала нервозность жителей.
Главная причина — народ очень уж нервный. Расстраивается по мелким пустякам. Горячится. И через это дерётся грубо, как в тумане. Оно, конечно, после гражданской войны нервы, говорят, у народа завсегда расшатываются.
От этой идеологии башка инвалида Гаврилова поскорее не зарастёт.
Всё началось с того, что одна из жиличек пришла на кухню в девять часов вечера.
Ссора из-за ежика[ред.]
Марья Васильевна Щипцова пришла на кухню, чтобы разжечь примус — она всегда в это время пила чай и ставила компрессы. Примус не разжигался, и она взяла в левую руку ёжик, чтобы почистить его.
Другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, чей это был ёжик, посмотрела и потребовала положить его назад.
Щипцова вспыхнула и ответила, что ей противно дотронуться до этого ёжика, не то что взять его в руку. Дарья Петровна тоже вспыхнула, и между женщинами начался разговор. Поднялся шум, грохот и треск.
На шум явился муж Дарьи Петровны, Иван Степаныч Кобылин. Это был здоровый, даже пузатый мужчина, но в свою очередь нервный.
Иван Степаныч заявил, что работает ровно слон за тридцать два рубля с копейками в кооперации, улыбается покупателям и отвешивает им колбасу, на трудовые гроши покупает себе ёжики и нипочём не разрешит постороннему чужому персоналу этими ёжиками воспользоваться. Снова поднялся шум, и началась дискуссия вокруг ёжика. Все жильцы хлопотали на кухне. Явился и инвалид Гаврилыч.
Драка в тесной кухне[ред.]
Гаврилыч спросил, что это за шум, а драки нету. Сразу после этих слов и подтвердилась драка. Началось.
Кухонька была узкая, драться неспособно. Тесно. Кругом кастрюли и примуса, повернуться негде. А тут двенадцать человек вперлось. Хочешь одного по харе смазать — троих кроешь. И на всё натыкаешься, падаешь. Не то что безногому инвалиду — с тремя ногами устоять на полу не было никакой возможности.
Инвалид, чёртова перечница, несмотря на это, в самую гущу вперся. Иван Степаныч, чей ёжик, кричал ему, чтобы уходил от греха, а то последнюю ногу оборвут. Гаврилыч отвечал, что пущай нога пропадает, а только не может он теперича уйти — ему сейчас всю амбицию в кровь разбили. Ему действительно в эту минуту кто-то по морде съездил. Он не уходил, накидывался.
В это время кто-то ударил инвалида кастрюлькой по кумполу. Инвалид брык на пол и лежал, скучал. Тут какой-то паразит за милицией кинулся.
Явился милиционер и закричал, чтобы запасались гробами, сейчас стрелять будет.
Только после этих роковых слов народ маленько очухался и бросился по своим комнатам. Люди думали: «Вот те клюква, с чего ж это мы, уважаемые граждане, разодрались?»
Народ бросился по своим комнатам, один только инвалид Гаврилыч не бросился. Он лежал на полу скучный, и из башки кровь каплет.
Милиция, последствия и суд[ред.]
Через две недели после этого факта состоялся суд. Нарсудья тоже попался нервный такой мужчина — прописал ижицу.
Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что драка, а целый бой. На углу Глазовой и Боровой. Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Гаврилову последнюю башку чуть не оттяпали.
Так закончилась эта история о нервных людях и драке в коммунальной квартире.