Неповторимая весна (Шамякин)/Глава 5
из цикла «Неповторимая весна»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусская деревня, ≈1940 год. Пётр лежал без сна рядом со спящей женой и думал о том, что немецкая армия вошла в Париж. Днём он слышал эту новость по радио, и теперь тревога, которую никто не высказал вслух, не давала ему покоя.
Ночью его вызвали к роженице, и Саша ушла на вызов. Пётр уснул, убеждённый, что война невозможна, а если враг нападёт — будет разбит за считанные недели. Вскоре после выпускного вечера он простудился и слёг с двусторонним воспалением лёгких.
Получив его короткую записку с трудночитаемыми буквами, Саша поняла, что муж тяжело болен. Она отправилась к нему пешком ночью, одна, через поля. Надев белый халат, она пугала встречных людей, как привидение. На рассвете добралась до больницы и пробралась в палату, назвавшись практиканткой.
Главный врач выгнала Сашу, но наутро, увидев её на скамейке у ворот, сжалилась и пустила обратно.
Она со страхом открыла дверь и остановилась. И первое, что увидела, — его глаза, живые, ясные... Это был слабый, но радостный крик человека, который после смертельной опасности вдруг понял, что спасён.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Петро не спит от счастья; Саша мирно дремлет[ред.]
Петро лежал на краю кровати и не мог уснуть — не от горя, а от счастья. Прошло уже около двух месяцев после свадьбы, но душевный подъём всё не покидал его. Он боялся шевельнуться, чувствуя на руке мягкие волосы жены.
Саша спала спокойно, ровно дыша, а черты её лица во сне отражали сменявшиеся чувства: губы то складывались в улыбку, то застывали с выражением серьёзного внимания, левая бровь изредка вздрагивала. Петро любовался ею и хотел поцеловать, но боялся разбудить.
Весть о взятии Парижа и разговоры в сельсовете о военной мощи Германии[ред.]
В ночной тишине Петро ощущал смутную тревогу, похожую на предчувствие грозы. Перебирая в памяти события дня, он вспомнил: по радио в сельсовете сообщили, что немецкая армия вступила в Париж. Председатель и учителя обсуждали военную мощь Германии — говорили о стремительном захвате Голландии и Бельгии, о разгроме английских войск, о немецких танках и бездарных французских командирах. Петро тоже высказывался, блеснул знаниями о немецкой технике, вычитанными в журналах. Тогда все разошлись спокойно, но тревога осталась в сердце у каждого и обнаружилась лишь ночью, наедине с собой.
Ночные страхи войны; Сашу вызывают к роженице; Петро засыпает с ощущением непобедимости жизни[ред.]
Петро думал о Франции — стране, которую советские школьники знали по урокам истории и литературы: Парижская коммуна, Великая революция, Робеспьер и Марат, Жюль Верн, Гюго, Бальзак. Он представил, как чужие солдаты ходят по улицам Парижа, и сердцу стало больно за незнакомых французов. И вдруг в голове мелькнула пугающая мысль: а что, если они придут сюда?
Что же тогда будет? Разрушится счастье, его большое счастье, которое он только-только узнал. Его оторвут от Саши, от её мягких волос, которые пахнут счастьем, от её рук, таких нежных…
Петро убеждал себя, что враг никогда не осмелится напасть, а если нападёт — будет разбит за неделю-две. Вскоре у хаты остановилась телега: Сашу вызывали к роженице. Она проснулась, тихо собралась, поцеловала мужа и ушла, держа туфли в руках, чтобы не стучать каблуками. Петро с восторгом подумал, что где-то снова рождается новый человек, и тревога мгновенно исчезла — словно он убедился в непобедимости жизни. Он быстро уснул, а на рассвете почувствовал прикосновение холодных Сашиных рук: она вернулась, пахнущая свежим сеном, дорожной пылью и йодом.
Завтрак: разговор о рождении мальчиков и тайное признание Саши в страхе потерять счастье[ред.]
За завтраком Саша сказала: — Сегодня приняла двух чудесных мальчиков. — Опять мальчики! — вяло сказала Аня. — Говорят, к войне это, когда рождаются одни мальчики…
Петро авторитетно отверг эти слова как бабью болтовню. Однако наедине Саша призналась ему в своём страхе.
Саша тяжело вздохнула. А потом... призналась Петру: — Я никогда ничего не боялась и никогда не думала об этом. А теперь боюсь… — Чего? — Войны. Знаешь, если имеешь счастье, то всегда боишься потерять его.
Болезнь Петра; Саша получает его письмо и одна идёт ночью в город[ред.]
Вскоре страх Саши обрёл реальные очертания. После выпускного вечера Петро с однокурсниками попал под проливной дождь и заболел двусторонним воспалением лёгких. Его письмо — несколько слов без знаков препинания, написанных слабой, дрожащей рукой, — сразу дало Саше понять, что муж тяжело болен. Растерянная и испуганная, она прибежала к хозяйке и впервые при ней заплакала. Аня неловко пошутила, что другого найдёт, и Саша вспыхнула от гнева: «Я люблю Петра, он мне дороже всего на свете!» Аня смутилась и тоже расплакалась.
Не дожидаясь утра, Саша решила немедленно идти в город пешком, чтобы успеть к рабочему поезду. Она завязала деньги в носовой платочек, взяла белый халат и отправилась в путь ночью, одна. Дорога пролегала мимо высоких хлебов, в темноте из-под ног взлетали ночные птицы, а стоявшие в поле бабки пугали своими силуэтами. Однажды одна из них, казалось, приподнялась и бросилась бежать — Саша тоже побежала со всех ног. Надев халат, чтобы не нести его в руках, она сама пугала встречных: влюблённая парочка у деревни вскочила и бросилась прочь при виде белой фигуры. Саша догадалась о причине и сняла халат. К рассвету она добралась до города.
Саша у постели Петра; конфликт с главным врачом Басей Исааковной[ред.]
Показав сторожу халат как пропуск, Саша тихо обходила палаты в поисках мужа. В одной из них она увидела медицинскую сестру, склонившуюся над кроватью в углу, — и сразу поняла: он там. Сестрой оказалась Люба.
Люба с лёгким пренебрежением взглянула на Сашу, но всё же позволила ей остаться, взяв ответственность на себя. Петро лежал с закрытыми глазами, с пунцовыми пятнами на впалых щеках, температура держалась сорок один градус. Саша опустилась рядом, взяла его горячую руку и прижалась к ней щекой. Больные в палате тепло говорили о Петре, расспрашивали Сашу, и она отвечала им, не отрывая взгляда от мужа. Вскоре Петро открыл глаза, узнал её и слабо прошептал её имя, пожаловавшись, как ребёнок: «Мне очень больно, Саша». Она поцеловала его в горячие губы. Когда Саша кормила мужа, в палату вошла главный врач — Бася Исааковна.
Главврач сурово спросила, кто такая Саша. Та растерялась и назвалась сестрой больного, а не женой. Бася Исааковна разрешила остаться лишь полчаса. Больные вступились за Сашу, и Люба больше не возвращалась с требованием уйти. Вечером главврач снова появилась в палате, велела Саше следовать за ней, в кабинете отобрала халат и выставила вон, пригрозив написать в райздрав.
Главврач сжалилась; кризис миновал; Петро узнаёт Сашу[ред.]
Ночь Саша провела у бывшей квартирной хозяйки почти без сна. Утром она снова пришла к больнице и сидела на скамейке у ворот, глядя невидящими глазами на голубей. Когда подъехал извозчик и из коляски вышла маленькая женщина в простой шерстяной кофте, Саша не сразу узнала в ней Басю Исааковну — та выглядела совсем иначе, чем в больнице. Главврач заметила Сашу, прошла через проходную, но вернулась.
«Говорить неправду старшим некрасиво», — сказала Бася Исааковна: ей сообщили, что это муж Саши. Она выдала халат и разрешила войти. Саша взбежала на второй этаж и замерла перед дверью палаты. Открыв её, она увидела живые, ясные глаза Петра — кризис миновал. Он попытался подняться и слабо, но радостно крикнул её имя — как человек, который после смертельной опасности вдруг понял, что спасён.





