На чужбине (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Завтрак и спор о Франции[ред.]
В воскресенье в полдень помещик Камышев неторопливо завтракал за роскошно накрытым столом в своей столовой.
Трапезу с ним разделял чистенький, гладко выбритый старик-француз Шампунь. Когда-то он учил детей Камышева манерам, произношению и танцам, а после того как они выросли и стали офицерами, остался в доме. Теперь он получал стол, комнату и неопределённое жалованье за то, что хорошо одевался, пах духами и выслушивал болтовню хозяина.
Отведав ветчины с русской горчицей, Камышев заговорил о том, что французская горчица не так крепка. Шампунь кротко заметил, что вкусы бывают разные. Хозяин же стал уверять, будто французу понравится всё, что назовут французским, а всё русское ему не по душе.
Камышев противопоставил огромную Россию маленькой Франции. Признав учёность и хорошие манеры французов, он утверждал, что им не хватает какого-то особого духа, а русский ум будто бы изобретателен от природы. В пример он привёл своего кучера Иону, сделавшего деревянного человечка, который по движению ниточки совершал непристойность.
Затем Камышев назвал французов безнравственными и стал рассказывать, как, по его мнению, они ведут себя в браке. Шампунь вспыхнул и возразил хозяину:
– Это неправда! – не выдерживает Шампунь, вспыхивая. – Во Франции семейный принцип стоит очень высоко!
Камышев продолжил оскорблять французов и даже поблагодарил немцев за победу над ними в войне. Шампунь вскочил и спросил, зачем хозяин держит его, если ненавидит его соотечественников. Камышев ответил вопросом: куда же ему девать француза?
Шампунь предложил отпустить его во Францию. Тогда Камышев заявил, что на родине его не примут как изменника. Оскорблённый Шампунь скомкал салфетку и сказал хозяину по-французски:
– Выше оскорбления, которое вы нанесли сейчас моему чувству, не мог бы придумать и враг мой! Всё кончено!!
Он бросил салфетку на стол и с достоинством вышел.
Попытка уехать и угроза паспортом[ред.]
Через три часа подали обед. Камышев сел за стол один и после рюмки захотел поболтать, но слушателя рядом не было. Узнав от лакея, что Шампунь укладывает чемодан, он отправился к нему.
Шампунь сидел на полу своей комнаты и дрожащими руками складывал бельё, флаконы, молитвенники, подтяжки и галстуки. Из его больших голубых глаз в чемодан капали слёзы. На вопрос хозяина он не ответил.
Камышев сказал, что не станет удерживать его, но якобы потерял его паспорт среди своих бумаг. Он стал пугать Шампуня: без документа его скоро задержат и отправят под конвоем в ссылку, а хозяин и пальцем не пошевельнёт, чтобы помочь.
Побледневший Шампунь заметался по комнате. В отчаянии он схватился за голову и воскликнул:
– Что вы со мной делаете?! – говорит он, в отчаянии хватая себя за голову. – Боже мой! О, будь проклят тот час, когда мне пришла в голову пагубная мысль оставить отечество!
Тогда Камышев смягчил тон и сказал, что пошутил. Успокоившись, Шампунь уверил его, что привязан к России, к нему самому и его детям, но каждое слово хозяина режет ему сердце.
Примирение за обедом[ред.]
Камышев не понял, почему Шампунь обижается на брань в адрес французов. Он посоветовал ему брать пример с арендатора Лазаря Исакича, который терпел грубые оскорбления и издевательства хозяина. Шампунь ответил, что тот ведёт себя как раб и готов на унижение из-за денег.
Камышев прервал разговор и позвал Шампуня обедать, предложив помириться. Тот припудрил заплаканное лицо и вернулся с ним в столовую. Первое блюдо они съели молча, но после второго всё началось снова, и страдания Шампуня продолжились.