На росстанях (Колас)/Книга 3/Часть 2

Материал из Народного Брифли
Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он ещё не прошёл редакторскую проверку. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.
🛤️
На росстанях. Книга 3. На росстанях. Часть 2. На перепутье
Краткое содержание части
из цикла «На росстанях. Книга 3. На росстанях»
Оригинал читается за 382 минут
Микропересказ
Уволенный за участие в собрании учитель продолжил бороться за права народа. Его обвинили в написании чужой листовки и посадили на три года. Выйдя из тюрьмы, он сохранил верность своим убеждениям.

Тематические заголовки глав — редакционные.

Повествователь вспоминал юношескую тягу к странствиям и желание узнать жизнь:

Ничего более интересного на свете не было тогда для меня, как приподнять завесу синей дали и заглянуть за её рубежи. Там, думалось мне, я найду ответы на все вопросы, узнаю тайны жизни.

Глава 1. Бездомный учитель находит приют у брата[ред.]

После увольнения за учительское собрание Андрей Лобанович поселился у брата-лесника в Смолярне.

👨🏻
Андрей Петрович Лобанович — молодой мужчина около 25 лет, уволенный учитель, друг Янки, вдумчивый, решительный и преданный простому народу.

Он тосковал по школе, но решил не отступать от борьбы за права народа.

Глава 2. Помещичий сад и встреча со старым солдатом[ред.]

Гуляя возле Смолярни, Андрей увидел богатый помещичий сад на песчаной земле. Он подумал, что крестьянам мало улучшать почву: требовалось передать им помещичьи владения. В саду учитель познакомился со старым солдатом-сторожем. Тот гордился доверием хозяина-полковника и подарил прохожему большое спелое яблоко.

Глава 3. Дорога в Столбуны и встреча старых друзей[ред.]

По дороге в Столбуны Андрей вспоминал детство и разогнанное собрание учителей. На почте он прочёл старухе письмо, но сам вестей не получил. Выйдя на площадь, он встретил друга, Янку Тукалу.

👨🏻
Янка Тукала — молодой мужчина около 25 лет, уволенный учитель, друг Андрея, весёлый, находчивый и остроумный.

Они обнялись.

Глава 4. Друзья узнают о полицейском надзоре и ищут поддержки[ред.]

Янка сообщил, что уволенных учителей отдали под тайный надзор полиции. Его предупредила сочувствовавшая им дочь урядника. Андрей поддержал встревоженного друга. Посидев в знакомом шинке, они отправились в Смолярню. Янка рассказал о местной еврейской интеллигенции, обещавшей помочь ему с заработком.

Глава 5. Друзья готовятся к допросу[ред.]

Друзья ожидали следствия: протокол собрания оказался у полиции. По очереди изображая следователя, они подготовили общую защиту. Учителям следовало говорить, что встреча была случайной, а документ они подписали пьяными, не читая. Эту версию решили устно и тайно передать товарищам. Запрещённые бумаги хранили в лесу.

Глава 6. Школа в Смолярне и запрещённые прокламации[ред.]

Крестьяне попросили Андрея учить их сыновей за плату. Брат устроил в хате стол и скамейки. Девять мальчиков занимались в трёх группах, и учитель вновь увлёкся работой. Янка приносил прокламации. Друзья отвергали монархию, но ещё не выбрали партию. Листовки они прятали под корнями вывороченной старой ели.

Глава 7. Прогулка друзей и письмо Лиды[ред.]

В Столбунах друзья получили письмо бывшей ученицы Андрея Лиды.

👩🏻
Лида — молодая девушка лет 17–20, бывшая ученица Андрея, телеграфистка, старательная, приветливая, с тёмными глазами.

Несмотря на хорошие экзамены, её не приняли в женскую школу. Андрей боялся, что ей повредило его имя, и с грустью почувствовал разлуку.

Глава 8. Воззвание в защиту уволенных учителей[ред.]

Янка принёс воззвание, осуждавшее увольнение учителей и призывавшее не занимать их места. Друзья обрадовались поддержке, но опасались, что полиция припишет им авторство. Листок передал почтовый чиновник; не исключая провокации, Андрей и Янка решили быть осторожнее. Воззвание спрятали в лесной ящик.

Глава 9. Тайное совещание в Менске[ред.]

Опытный подпольщик помог друзьям попасть на тайное совещание в Менске. Представители революционных течений обсуждали продолжение борьбы после поражения революции. Одни рассчитывали на рабочих, другие — на крестьян, третьи предлагали просвещение. Согласия не достигли. Учителя слушали, не решаясь выступить.

Глава 10. Приглашение в первую белорусскую газету[ред.]

После совещания Андрея пригласил к себе редактор Никита Александрович Власюк.

👨🏻
Никита Александрович Власюк — мужчина лет 30–40, редактор первой белорусской газеты, высокий чернявый с пышными усами, общительный и шутливый.

Он узнал стихи гостя и предложил сотрудничество в газете на родном языке. Андрей согласился.

Глава 11. Зимние вести и встреча с прежними коллегами[ред.]

Зимой Андрей читал крестьянам белорусскую газету. Власти запретили её; следующее издание тоже подвергалось преследованиям. Переписка с Лидой прекратилась. Вместе с Янкой Андрей навестил коллег в Панямони. Один из них сообщил о доносчике, выдавшем собрание, и позвал друзей на день рождения ветеринара.

Глава 12. Вечер у Смолянских[ред.]

На вечере одни гости презрительно отзывались об уволенных учителях, другие встречали их сердечно. Дочери хозяина и дочь урядника охотно беседовали с друзьями. Сам урядник оправдывал налёт служебным долгом и признался, что заметил уничтожение Андреем запрещённой рукописи, но не помешал ему. Учителя простились с девушками.

Глава 13. Листовки на распутье[ред.]

Весной ученики сдали экзамены. Янка принёс письмо от Владика с просьбой поговорить с донёсшей учительницей.

👨🏼
Владимир Лявоник (Владик) — молодой мужчина лет 25–30, уволенный учитель, товарищ Андрея по суду и тюрьме, практичный и деятельный.

Расклеивая по дороге листовки, друзья едва избежали погони и ушли через ледяную речку.

Глава 14. Возвращение Лобановича домой[ред.]

Покинув Смолярню, Андрей вернулся к матери и младшему брату в Микутичи, где хозяйством занимался дядя Мартин.

👨🏻‍🌾
Дядя Мартин — пожилой крестьянин лет 50–60, дядя Андрея и Якуба, трудолюбивый, заботливый и хозяйственный, с пышными усами.

Мать тревожилась за сына, но приняла его решение продолжать борьбу за права простых людей.

Глава 15. Встреча друзей через разлившийся Неман[ред.]

Перед Пасхой друзья устроили условленную встречу на противоположных берегах разлившегося Немана. Андрей подавал знаки веткой, Янка — самодельным флагом. Договорившись встретиться ближе, Андрей одолжил лодку. Течение сносило её и затягивало в водовороты, но он добрался до друга. Оба радовались встрече.

Глава 16. Пасхальная песня и мечта о свободе[ред.]

На Пасху в Микутичах собрались уволенные учителя и приняли выработанную друзьями линию защиты. Затем они отправились поздравлять знакомых в Панямони. Андрей и Янка сочинили шуточную песню, прославлявшую друзей и высмеивавшую доносчиков. На мосту через Неман Андрей заговорил о счастье жизни без гонений и неволи.

Глава 17. Пасхальные гости и разбитый жбан[ред.]

После радушного приёма у коллеги гости перешли в каменный дом другого знакомого. Влюблённая в Андрея дочь ветеринара дала понять, что предпочла бы его хозяину дома. Позже подвыпившие друзья вышли во двор. Янка принёс жбан с квасом, а Андрей ради шутки разбил его о камень. Мать хозяина обвинила во всём Янку.

Глава 18. Письмо из Вильны и обещание исправить старую вину[ред.]

Власюк позвал Андрея в Вильну. Решив купить новый жбан взамен разбитого, тот отметил новость у Янки и поднял чарку за трудовых людей:

Давай, Янка, выпьем за тех, у кого, как причастие, лежит на столе краюшка хлеба, с такой любовью и уважением завёрнутая в простенькую, домотканую скатерть.

Глава 19. Приезд Лобановича в газетную редакцию[ред.]

Не спрашивая разрешения полиции, Андрей поехал в Вильну. После долгих поисков он нашёл редакцию. Молодой сотрудник показал ему тесную комнатку с продавленной койкой. Власюк радушно встретил гостя, обещал работу и возможность учиться в Кракове. Разговор о печатании газеты латиницей вызвал у Андрея сомнения.

Глава 20. Новая жизнь при редакции белорусской газеты[ред.]

Андрей ел в дешёвой черносотенной столовой и тревожился о заработке. Он узнал, что Власюк был лишь официальным редактором, а изданием распоряжались двое братьев. Денег не хватало, сотрудники трудились из убеждений. Власюк поручил Андрею исправить корреспонденцию и обещал попросить инженера дать ему работу.

Глава 21. Спор о культуре и неожиданное предложение работы[ред.]

Братья одобрили работу Андрея, но разговор о культуре привёл к спору. Он отверг смешение русской литературы с царской русификацией и возразил против восхваления польского влияния. Взаимопонимания не возникло. По записке Власюка инженер поручил Андрею переписать числовые таблицы, дав надежду на заработок.

Глава 22. Спор о белорусской культуре и неожиданное предложение работы[ред.]

Переписку Андрей испортил ошибками. Инженер заплатил десять рублей и больше работы не дал. В редакции Андрей познакомился с земляком-железнодорожником. Тот отрицал необходимость белорусской культуры, которую Андрей горячо защищал, но помог ему найти уроки для сыновей знакомого кондуктора.

Глава 23. Уроки у Рымашевских и ночной визит полиции[ред.]

Уроки двум способным мальчикам наладили положение Андрея. Довольный отец увеличил плату. В газете учитель вёл отдел о Государственной думе, получая за это обеды. Однажды ночью полиция обыскала редакцию, забрала письма и рукописи. Андрею приказали за три дня покинуть Вильну под угрозой ареста и отправки этапом.

Глава 24. Отъезд из Вильны с корреспондентским билетом[ред.]

Андрей написал умеренный рассказ для официального «Виленского вестника» и получил корреспондентский билет. Простившись с учениками и редакцией, он уехал в Менск. Там семинарский товарищ дал ему приют и показал статью «Менского голоса», оскорблявшую уволенных учителей. Билет Андрей рассчитывал использовать.

Глава 25. Разговор с редактором о судьбе уволенных учителей[ред.]

Не застав адвоката, Андрей пошёл к редактору «Менского голоса». Представившись корреспондентом официальной газеты, он изложил подготовленную версию случайной встречи и пьяных подписей. Билет изменил отношение редактора. Тот предложил написать опровержение, и Андрей принялся за статью в защиту товарищей.

Глава 26. Лобанович открывает другу тайну «Кудесника»[ред.]

Статья появилась под псевдонимом «Кудесник». Андрей привёз несколько номеров в Столбуны и встретил Янку. Укрывшись у Немана, друзья выпивали и беседовали. Янка восторженно прочёл неожиданную защиту учителей в черносотенной газете. Когда Андрей рассказал историю публикации, друг восхитился его находчивостью.

Глава 27. Косьба на лугу дяди Мартина[ред.]

Друзья поселились у родных Андрея и спали на соломе в гумне. Узнав, что нескошенные полоски могут вытоптать соседские лошади, Андрей предложил Мартину помощь. На рассвете они отправились на дальний луг и принялись косить. Позже Янка с младшим братом Андрея принесли еду, грабли и рыболовную сеть, обрадовавшую косцов.

Глава 28. Сенокос и удачная ловля на Немане[ред.]

Все вместе перенесли траву на сухое место, закончили косьбу и собрали сено. Вечером Мартин и Андрей вошли с сетью в Неман. Они поймали большую щуку и много другой рыбы. Прежде равнодушный к рыбалке Янка тоже увлёкся. Мелочь оставили дома, а лучших рыб друзья понесли продавать в Панямонь перед еврейским праздником.

Глава 29. Повестка прерывает безмятежное лето[ред.]

Летом 1907 года рыбалка помогала друзьям кормиться. Урядник привёз Андрею вызов на допрос. В списке были также Владик и незнакомый Сымон Тургай.

👨🏻
Сымон Тургай — молодой мужчина лет 25–30, учитель, член учительского союза, товарищ Андрея по суду и тюрьме, смелый и стойкий.

Отсутствие вызова озадачило Янку.

Глава 30. Вызов к жандармскому ротмистру[ред.]

Янка уехал на заработки к родственнику. Андрей отправился в Менск, по дороге узнав об аресте Владика за запрещённую литературу. Ротмистр дал ему прочитать показания товарища и велел письменно описать собрание. Сравнив написанное с другим листом, офицер заметил, что почерк сыграет роль в жизни Андрея, и отпустил его.

Глава 31. Разрыв бывших товарищей[ред.]

После допроса Андрей вновь зашёл к семинарскому товарищу Косте Болотичу.

👨🏻
Костя Болотич — молодой мужчина около 25 лет, учитель школы для слепых, семинарский товарищ Андрея, осторожный и благонадёжный.

Тот осуждал борьбу против царя. Андрей возразил, что защищал обездоленных, и после резкого спора ушёл, не подав руки.

Глава 32. Тайник под вывороченным деревом[ред.]

Янка в письме намекнул на лесной тайник. Андрей понял, что ротмистр, вероятно, сравнивал его почерк с учительским воззванием. Он тайно сходил к ели, забрал листок, остальные бумаги сжёг, ящик разломал. Сходство почерков показалось сомнительным, но Андрей опасался подлога и сообщил другу об уничтожении тайника.

Глава 33. В ожидании суда и перед грозой[ред.]

Летом 1908 года дело товарищей прекратили, но Андрея, Владика и Тургая ждал суд. Янка молчал. После бури Андрей нашёл унесённое колесо:

Поднимая его с мокрой земли, Андрей огляделся вокруг, чтобы не подслушали его думку, и сказал самому себе:

— Не погонит ли в поле, как и это колесо, меня враждебная сила?

Глава 34. Повестка в суд и неожиданная поездка с урядником[ред.]

Урядник вручил Андрею повестку на 15 сентября и предложил развеяться поездкой в Панямонь. Учитель согласился. По дороге он объяснил, что ему приписали чужое воззвание. На хуторе знакомого арендатора их угостили завтраком. Хозяин желал уряднику ловить забастовщиков, а Андрей напомнил и о казнокрадах.

Глава 35. Подготовка к суду и прощание с родными местами[ред.]

Менский адвокат подтвердил, что эксперты признали Андрея автором воззвания, и предупредил о политическом характере суда. Другой защитник взял дело и добился новой экспертизы. Родные окружили Андрея заботой. За три дня до суда он обошёл любимые леса и берега, готовясь к возможной долгой разлуке с домом.

Глава 36. Закрытый суд над Лобановичем и его товарищами[ред.]

Дело слушали при закрытых дверях. Тургай заявил, что воззвание написал не Андрей, и отказался выдать автора. Новый эксперт отверг сходство почерков, прежний признал ошибку. Защита требовала оправдать Андрея, но прокурор настаивал на суровом наказании. Председатель удалился с уже подготовленным приговором.

Глава 37. Приговор и путь в острог[ред.]

Андрей надеялся на оправдание, но не хотел оставлять товарищей в неволе. Вечером 15 сентября 1908 года всех троих приговорили к трём годам крепости; четвёртого подсудимого оправдали. Андрея немедленно взяли под стражу. В остроге осуждённых обыскали, забрали деньги и личные вещи, затем отвели вместе в общую камеру.

Глава 38. Первая ночь Лобановича в общей камере[ред.]

В грязной, тесной камере товарищи уложили Андрея между собой. Ночью ему мешали клопы и мысли о трёх годах неволи. Он думал о страхе власти:

Казалось бы, огромная махина, однако и ей можно задать страху. Испугались, что где-то ходит на свободе безработный "огарок"! Выходит, что и "огарок" сила!

Глава 39. Тюремный быт и коммуна крепостников[ред.]

Андрей привыкал к поверкам, тесноте и воровству надзирателей. Заключённые работали, играли и даже плясали в кандалах. Осуждённых в крепость перевели отдельно и выдавали им по десять копеек в день. По предложению Владика они объединили деньги в коммуну. Его выбрали экономом, Тургая — поваром. Начались занятия.

Глава 40. Тюремное пари и состязание небылиц[ред.]

Новый сокамерник-конокрад рассказал, что брал на кражи прокламации, чтобы получить более мягкий политический приговор. На спор он съел семь фунтов сала. Другой заключённый хвастался невероятным побегом. Андрей, Владик и Тургай ответили ещё более нелепыми историями. Все рассмеялись, и охота хвастаться поубавилась.

Глава 41. Занятия и тайная переписка в тюремной камере[ред.]

Андрей сблизился с читавшим и тайно передававшим записи Александром Голубовичем.

👨🏻‍🦱
Александр Голубович — мужчина лет 30–35, петербургский рабочий, большевик, заключённый, опытный, вдумчивый и убеждённый.

От Тургая он узнал настоящего автора воззвания. Ему тайно послали рисунок об Андрее, наказанном за чужую вину.

Глава 42. Накануне освобождения и разговор о революции[ред.]

Перед освобождением Голубович советовал Андрею изучать марксизм и сделать выбор. На прогулке он объяснил:

Большевики отбрасывают красивые слова, мы не чураемся самой чёрной работы во имя революции. Надо пробудить народ, воспитать, сплотить и повести на решительный и уже последний штурм царизма.

Глава 43. Свидание с Лидой и долгожданное освобождение[ред.]

Голубович вышел, Тургая перевели. Лида пришла на свидание и сообщила о замужестве, причинив Андрею боль. Янка так и не написал. 15 сентября 1911 года Андрей и Владик освободились, поровну поделили деньги и отказались дать чиновнику взятку. Андрей пошёл навстречу новой жизни, сохранив завет Голубовича о верности народу.

За основу пересказа взято издание части в переводе Е. Мозолькова (Мн.: Юнацтва, 1989).