На росстанях (Колас)/Книга 3/Часть 2
из цикла «На росстанях. Книга 3. На росстанях»
Тематические заголовки глав — редакционные.
Повествователь вспоминал юношескую тягу к странствиям и желание узнать жизнь:
Ничего более интересного на свете не было тогда для меня, как приподнять завесу синей дали и заглянуть за её рубежи. Там, думалось мне, я найду ответы на все вопросы, узнаю тайны жизни.
Глава 1. Бездомный учитель находит приют у брата[ред.]
После увольнения за учительское собрание Андрей Лобанович поселился у брата-лесника в Смолярне.
Он тосковал по школе, но решил не отступать от борьбы за права народа.
Глава 2. Помещичий сад и встреча со старым солдатом[ред.]
Гуляя возле Смолярни, Андрей увидел богатый помещичий сад на песчаной земле. Он подумал, что крестьянам мало улучшать почву: требовалось передать им помещичьи владения. В саду учитель познакомился со старым солдатом-сторожем. Тот гордился доверием хозяина-полковника и подарил прохожему большое спелое яблоко.
Глава 3. Дорога в Столбуны и встреча старых друзей[ред.]
По дороге в Столбуны Андрей вспоминал детство и разогнанное собрание учителей. На почте он прочёл старухе письмо, но сам вестей не получил. Выйдя на площадь, он встретил друга, Янку Тукалу.
Они обнялись.
Глава 4. Друзья узнают о полицейском надзоре и ищут поддержки[ред.]
Янка сообщил, что уволенных учителей отдали под тайный надзор полиции. Его предупредила сочувствовавшая им дочь урядника. Андрей поддержал встревоженного друга. Посидев в знакомом шинке, они отправились в Смолярню. Янка рассказал о местной еврейской интеллигенции, обещавшей помочь ему с заработком.
Глава 5. Друзья готовятся к допросу[ред.]
Друзья ожидали следствия: протокол собрания оказался у полиции. По очереди изображая следователя, они подготовили общую защиту. Учителям следовало говорить, что встреча была случайной, а документ они подписали пьяными, не читая. Эту версию решили устно и тайно передать товарищам. Запрещённые бумаги хранили в лесу.
Глава 6. Школа в Смолярне и запрещённые прокламации[ред.]
Крестьяне попросили Андрея учить их сыновей за плату. Брат устроил в хате стол и скамейки. Девять мальчиков занимались в трёх группах, и учитель вновь увлёкся работой. Янка приносил прокламации. Друзья отвергали монархию, но ещё не выбрали партию. Листовки они прятали под корнями вывороченной старой ели.
Глава 7. Прогулка друзей и письмо Лиды[ред.]
В Столбунах друзья получили письмо бывшей ученицы Андрея Лиды.
Несмотря на хорошие экзамены, её не приняли в женскую школу. Андрей боялся, что ей повредило его имя, и с грустью почувствовал разлуку.
Глава 8. Воззвание в защиту уволенных учителей[ред.]
Янка принёс воззвание, осуждавшее увольнение учителей и призывавшее не занимать их места. Друзья обрадовались поддержке, но опасались, что полиция припишет им авторство. Листок передал почтовый чиновник; не исключая провокации, Андрей и Янка решили быть осторожнее. Воззвание спрятали в лесной ящик.
Глава 9. Тайное совещание в Менске[ред.]
Опытный подпольщик помог друзьям попасть на тайное совещание в Менске. Представители революционных течений обсуждали продолжение борьбы после поражения революции. Одни рассчитывали на рабочих, другие — на крестьян, третьи предлагали просвещение. Согласия не достигли. Учителя слушали, не решаясь выступить.
Глава 10. Приглашение в первую белорусскую газету[ред.]
После совещания Андрея пригласил к себе редактор Никита Александрович Власюк.
Он узнал стихи гостя и предложил сотрудничество в газете на родном языке. Андрей согласился.
Глава 11. Зимние вести и встреча с прежними коллегами[ред.]
Зимой Андрей читал крестьянам белорусскую газету. Власти запретили её; следующее издание тоже подвергалось преследованиям. Переписка с Лидой прекратилась. Вместе с Янкой Андрей навестил коллег в Панямони. Один из них сообщил о доносчике, выдавшем собрание, и позвал друзей на день рождения ветеринара.
Глава 12. Вечер у Смолянских[ред.]
На вечере одни гости презрительно отзывались об уволенных учителях, другие встречали их сердечно. Дочери хозяина и дочь урядника охотно беседовали с друзьями. Сам урядник оправдывал налёт служебным долгом и признался, что заметил уничтожение Андреем запрещённой рукописи, но не помешал ему. Учителя простились с девушками.
Глава 13. Листовки на распутье[ред.]
Весной ученики сдали экзамены. Янка принёс письмо от Владика с просьбой поговорить с донёсшей учительницей.
Расклеивая по дороге листовки, друзья едва избежали погони и ушли через ледяную речку.
Глава 14. Возвращение Лобановича домой[ред.]
Покинув Смолярню, Андрей вернулся к матери и младшему брату в Микутичи, где хозяйством занимался дядя Мартин.
Мать тревожилась за сына, но приняла его решение продолжать борьбу за права простых людей.
Глава 15. Встреча друзей через разлившийся Неман[ред.]
Перед Пасхой друзья устроили условленную встречу на противоположных берегах разлившегося Немана. Андрей подавал знаки веткой, Янка — самодельным флагом. Договорившись встретиться ближе, Андрей одолжил лодку. Течение сносило её и затягивало в водовороты, но он добрался до друга. Оба радовались встрече.
Глава 16. Пасхальная песня и мечта о свободе[ред.]
На Пасху в Микутичах собрались уволенные учителя и приняли выработанную друзьями линию защиты. Затем они отправились поздравлять знакомых в Панямони. Андрей и Янка сочинили шуточную песню, прославлявшую друзей и высмеивавшую доносчиков. На мосту через Неман Андрей заговорил о счастье жизни без гонений и неволи.
Глава 17. Пасхальные гости и разбитый жбан[ред.]
После радушного приёма у коллеги гости перешли в каменный дом другого знакомого. Влюблённая в Андрея дочь ветеринара дала понять, что предпочла бы его хозяину дома. Позже подвыпившие друзья вышли во двор. Янка принёс жбан с квасом, а Андрей ради шутки разбил его о камень. Мать хозяина обвинила во всём Янку.
Глава 18. Письмо из Вильны и обещание исправить старую вину[ред.]
Власюк позвал Андрея в Вильну. Решив купить новый жбан взамен разбитого, тот отметил новость у Янки и поднял чарку за трудовых людей:
Давай, Янка, выпьем за тех, у кого, как причастие, лежит на столе краюшка хлеба, с такой любовью и уважением завёрнутая в простенькую, домотканую скатерть.
Глава 19. Приезд Лобановича в газетную редакцию[ред.]
Не спрашивая разрешения полиции, Андрей поехал в Вильну. После долгих поисков он нашёл редакцию. Молодой сотрудник показал ему тесную комнатку с продавленной койкой. Власюк радушно встретил гостя, обещал работу и возможность учиться в Кракове. Разговор о печатании газеты латиницей вызвал у Андрея сомнения.
Глава 20. Новая жизнь при редакции белорусской газеты[ред.]
Андрей ел в дешёвой черносотенной столовой и тревожился о заработке. Он узнал, что Власюк был лишь официальным редактором, а изданием распоряжались двое братьев. Денег не хватало, сотрудники трудились из убеждений. Власюк поручил Андрею исправить корреспонденцию и обещал попросить инженера дать ему работу.
Глава 21. Спор о культуре и неожиданное предложение работы[ред.]
Братья одобрили работу Андрея, но разговор о культуре привёл к спору. Он отверг смешение русской литературы с царской русификацией и возразил против восхваления польского влияния. Взаимопонимания не возникло. По записке Власюка инженер поручил Андрею переписать числовые таблицы, дав надежду на заработок.
Глава 22. Спор о белорусской культуре и неожиданное предложение работы[ред.]
Переписку Андрей испортил ошибками. Инженер заплатил десять рублей и больше работы не дал. В редакции Андрей познакомился с земляком-железнодорожником. Тот отрицал необходимость белорусской культуры, которую Андрей горячо защищал, но помог ему найти уроки для сыновей знакомого кондуктора.
Глава 23. Уроки у Рымашевских и ночной визит полиции[ред.]
Уроки двум способным мальчикам наладили положение Андрея. Довольный отец увеличил плату. В газете учитель вёл отдел о Государственной думе, получая за это обеды. Однажды ночью полиция обыскала редакцию, забрала письма и рукописи. Андрею приказали за три дня покинуть Вильну под угрозой ареста и отправки этапом.
Глава 24. Отъезд из Вильны с корреспондентским билетом[ред.]
Андрей написал умеренный рассказ для официального «Виленского вестника» и получил корреспондентский билет. Простившись с учениками и редакцией, он уехал в Менск. Там семинарский товарищ дал ему приют и показал статью «Менского голоса», оскорблявшую уволенных учителей. Билет Андрей рассчитывал использовать.
Глава 25. Разговор с редактором о судьбе уволенных учителей[ред.]
Не застав адвоката, Андрей пошёл к редактору «Менского голоса». Представившись корреспондентом официальной газеты, он изложил подготовленную версию случайной встречи и пьяных подписей. Билет изменил отношение редактора. Тот предложил написать опровержение, и Андрей принялся за статью в защиту товарищей.
Глава 26. Лобанович открывает другу тайну «Кудесника»[ред.]
Статья появилась под псевдонимом «Кудесник». Андрей привёз несколько номеров в Столбуны и встретил Янку. Укрывшись у Немана, друзья выпивали и беседовали. Янка восторженно прочёл неожиданную защиту учителей в черносотенной газете. Когда Андрей рассказал историю публикации, друг восхитился его находчивостью.
Глава 27. Косьба на лугу дяди Мартина[ред.]
Друзья поселились у родных Андрея и спали на соломе в гумне. Узнав, что нескошенные полоски могут вытоптать соседские лошади, Андрей предложил Мартину помощь. На рассвете они отправились на дальний луг и принялись косить. Позже Янка с младшим братом Андрея принесли еду, грабли и рыболовную сеть, обрадовавшую косцов.
Глава 28. Сенокос и удачная ловля на Немане[ред.]
Все вместе перенесли траву на сухое место, закончили косьбу и собрали сено. Вечером Мартин и Андрей вошли с сетью в Неман. Они поймали большую щуку и много другой рыбы. Прежде равнодушный к рыбалке Янка тоже увлёкся. Мелочь оставили дома, а лучших рыб друзья понесли продавать в Панямонь перед еврейским праздником.
Глава 29. Повестка прерывает безмятежное лето[ред.]
Летом 1907 года рыбалка помогала друзьям кормиться. Урядник привёз Андрею вызов на допрос. В списке были также Владик и незнакомый Сымон Тургай.
Отсутствие вызова озадачило Янку.
Глава 30. Вызов к жандармскому ротмистру[ред.]
Янка уехал на заработки к родственнику. Андрей отправился в Менск, по дороге узнав об аресте Владика за запрещённую литературу. Ротмистр дал ему прочитать показания товарища и велел письменно описать собрание. Сравнив написанное с другим листом, офицер заметил, что почерк сыграет роль в жизни Андрея, и отпустил его.
Глава 31. Разрыв бывших товарищей[ред.]
После допроса Андрей вновь зашёл к семинарскому товарищу Косте Болотичу.
Тот осуждал борьбу против царя. Андрей возразил, что защищал обездоленных, и после резкого спора ушёл, не подав руки.
Глава 32. Тайник под вывороченным деревом[ред.]
Янка в письме намекнул на лесной тайник. Андрей понял, что ротмистр, вероятно, сравнивал его почерк с учительским воззванием. Он тайно сходил к ели, забрал листок, остальные бумаги сжёг, ящик разломал. Сходство почерков показалось сомнительным, но Андрей опасался подлога и сообщил другу об уничтожении тайника.
Глава 33. В ожидании суда и перед грозой[ред.]
Летом 1908 года дело товарищей прекратили, но Андрея, Владика и Тургая ждал суд. Янка молчал. После бури Андрей нашёл унесённое колесо:
Поднимая его с мокрой земли, Андрей огляделся вокруг, чтобы не подслушали его думку, и сказал самому себе:
— Не погонит ли в поле, как и это колесо, меня враждебная сила?
Глава 34. Повестка в суд и неожиданная поездка с урядником[ред.]
Урядник вручил Андрею повестку на 15 сентября и предложил развеяться поездкой в Панямонь. Учитель согласился. По дороге он объяснил, что ему приписали чужое воззвание. На хуторе знакомого арендатора их угостили завтраком. Хозяин желал уряднику ловить забастовщиков, а Андрей напомнил и о казнокрадах.
Глава 35. Подготовка к суду и прощание с родными местами[ред.]
Менский адвокат подтвердил, что эксперты признали Андрея автором воззвания, и предупредил о политическом характере суда. Другой защитник взял дело и добился новой экспертизы. Родные окружили Андрея заботой. За три дня до суда он обошёл любимые леса и берега, готовясь к возможной долгой разлуке с домом.
Глава 36. Закрытый суд над Лобановичем и его товарищами[ред.]
Дело слушали при закрытых дверях. Тургай заявил, что воззвание написал не Андрей, и отказался выдать автора. Новый эксперт отверг сходство почерков, прежний признал ошибку. Защита требовала оправдать Андрея, но прокурор настаивал на суровом наказании. Председатель удалился с уже подготовленным приговором.
Глава 37. Приговор и путь в острог[ред.]
Андрей надеялся на оправдание, но не хотел оставлять товарищей в неволе. Вечером 15 сентября 1908 года всех троих приговорили к трём годам крепости; четвёртого подсудимого оправдали. Андрея немедленно взяли под стражу. В остроге осуждённых обыскали, забрали деньги и личные вещи, затем отвели вместе в общую камеру.
Глава 38. Первая ночь Лобановича в общей камере[ред.]
В грязной, тесной камере товарищи уложили Андрея между собой. Ночью ему мешали клопы и мысли о трёх годах неволи. Он думал о страхе власти:
Казалось бы, огромная махина, однако и ей можно задать страху. Испугались, что где-то ходит на свободе безработный "огарок"! Выходит, что и "огарок" сила!
Глава 39. Тюремный быт и коммуна крепостников[ред.]
Андрей привыкал к поверкам, тесноте и воровству надзирателей. Заключённые работали, играли и даже плясали в кандалах. Осуждённых в крепость перевели отдельно и выдавали им по десять копеек в день. По предложению Владика они объединили деньги в коммуну. Его выбрали экономом, Тургая — поваром. Начались занятия.
Глава 40. Тюремное пари и состязание небылиц[ред.]
Новый сокамерник-конокрад рассказал, что брал на кражи прокламации, чтобы получить более мягкий политический приговор. На спор он съел семь фунтов сала. Другой заключённый хвастался невероятным побегом. Андрей, Владик и Тургай ответили ещё более нелепыми историями. Все рассмеялись, и охота хвастаться поубавилась.
Глава 41. Занятия и тайная переписка в тюремной камере[ред.]
Андрей сблизился с читавшим и тайно передававшим записи Александром Голубовичем.
От Тургая он узнал настоящего автора воззвания. Ему тайно послали рисунок об Андрее, наказанном за чужую вину.
Глава 42. Накануне освобождения и разговор о революции[ред.]
Перед освобождением Голубович советовал Андрею изучать марксизм и сделать выбор. На прогулке он объяснил:
Большевики отбрасывают красивые слова, мы не чураемся самой чёрной работы во имя революции. Надо пробудить народ, воспитать, сплотить и повести на решительный и уже последний штурм царизма.
Глава 43. Свидание с Лидой и долгожданное освобождение[ред.]
Голубович вышел, Тургая перевели. Лида пришла на свидание и сообщила о замужестве, причинив Андрею боль. Янка так и не написал. 15 сентября 1911 года Андрей и Владик освободились, поровну поделили деньги и отказались дать чиновнику взятку. Андрей пошёл навстречу новой жизни, сохранив завет Голубовича о верности народу.