Мёртвые души (Гоголь)/Том 2/Глава 3

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

💰

Гоголь, Николай Васильевич

Мёртвые души. Том 2. Глава 3

1855

Краткое содержание главы

Оригинал читается за 62 минут

Микропересказ

Авантюрист ездил по стране и скупал документы на умерших крестьян. Заблудившись, он попал к толстяку-обжоре, затем к безумному бюрократу. Но пример успешного хозяина вдохновил его осесть на земле.

Очень краткое содержание

Россия, первая половина XIX века. Чичиков ехал к полковнику Кошкарёву, однако слуги перепутали дорогу и привезли его к помещику Петру Петровичу Петуху — тучному весельчаку, которого застали прямо в рыболовных сетях посреди озера.

Павел Иванович Чичиков — мужчина средних лет, коллежский советник и кавалер; главный герой поэмы, путешествующий с целью скупки мёртвых душ; хитрый, льстивый, расчётливый, умеет расположить к себе людей.

Петух принял гостя с радушием и закормил его до отвала. За обедом Чичиков познакомился с соседом хозяина — красавцем Платоновым, который страдал от беспричинной скуки. Чичиков предложил ему развеяться и отправиться вместе в путешествие, рассчитывая переложить дорожные расходы на попутчика. Платонов согласился, но попросил сначала заехать к сестре и её мужу — образцовому хозяину Костанжогло.

По дороге Чичиков заехал к полковнику Кошкарёву. Тот оказался чудаком, превратившим деревню в подобие бюрократического учреждения с комитетами, конторами и комиссиями. Когда Чичиков попросил продать мёртвые души, полковник потребовал подать письменное прошение.

«Но ведь как же — мёртвые? Ведь этак же нельзя написать. Они хотя и мёртвые, но нужно, чтобы казались, как бы были живые». — «Хорошо. Вы так и напишите: но нужно... чтобы казалось, как бы живые».

Выяснилось, что все крестьяне полковника заложены и перезаложены. Чичиков уехал ни с чем. Зато у Костанжогло он провёл вечер с пользой: тот рассказал, как честным трудом и разумным хозяйством можно разбогатеть. Воодушевлённый Чичиков задумал купить соседнее имение, заняв деньги у Костанжогло.

Подробный пересказ

Деление пересказа на главы — условное.

Путь к Кошкареву и прибытие на берег озера

Чичиков ехал в коляске по открытым полям, размышляя о том, что полковник Кошкарев, по слухам, был сумасшедшим, и это обстоятельство казалось ему даже забавным.

Он спросил у кучера Селифана, расспросил ли тот дорогу к полковнику. Выяснилось, что Селифан был занят коляской и поручил это дело лакею Петрушке, которого Чичиков тут же обругал бревном и пьяницей. Петрушка, полуобернувшись, невозмутимо ответил, что дорога простая: нужно лишь спуститься с горы и ехать лугом.

Селифан — кучер Чичикова; простой мужик; безалаберный, часто пьяный; управляет тройкой лошадей; недалёкий, но по-своему рассудительный.

Коляска начала спускаться с косогора. Открылись луга, осиновые рощи, мелькнули пески. Ветви ольх и серебристых тополей хлестали по козлам, то и дело сбивая с Петрушки картуз. Тот соскакивал, бранил дерево и хозяина, но привязать картуз не удосуживался. Постепенно лес сгустился: появились берёза, ель, у корней разрослась трава — синяя ирь и жёлтый лесной тюльпан. Вдруг деревья поредели, и перед путниками открылось широкое озеро — водная равнина версты четыре в поперечнике. На противоположном берегу виднелась деревня из серых бревенчатых изб.

У берега кипела работа: человек двадцать по пояс и по горло в воде тянули невод. Вместе с рыбой в сети запутался круглый человек — такой же меры в вышину, как и в толщину, похожий на арбуз. Он кричал во всю глотку, раздавая команды рыбакам по именам, и больше всего боялся, что оборвётся невод и уйдёт рыба.

Знакомство с Петром Петровичем Петухом. Ошибка Селифана

Селифан предположил, что круглый человек в сети — барин: тело у него белее, чем у прочих, и дородство почтительное. Когда барина наконец вытащили к берегу и он встал на ноги, то сразу увидел спускавшуюся с плотины коляску с Чичиковым. Он громко осведомился, обедали ли гости, и, не дожидаясь ответа, принялся командовать рыбаками, велев показать пойманного осетра.

Коляска въехала во двор через огород. Вскоре появился и сам хозяин — уже одетый в травяно-зелёный нанковый сертук и жёлтые штаны, без галстука. Он боком сидел на дрожках, занимая их целиком. Когда Чичиков подъехал к крыльцу, хозяин уже стоял там и заключил гостя в объятия. Чичиков передал поклон от генерала Александра Дмитриевича Бетрищева, называя его родственником хозяина. Однако тот заявил, что никакого Александра Дмитриевича не знает. Выяснилось, что Чичиков попал вовсе не к полковнику Кошкареву, а к совершенно другому человеку — Петру Петровичу Петуху.

Пётр Петрович Петух — помещик, пожилой мужчина; чрезвычайно тучный, круглый как арбуз; добродушный, хлебосольный, страстный любитель рыбалки и обильных трапез; именье заложено.

Обед у Петуха и приезд Платонова

Чичиков смутился от нежданной ошибки, но Петух и слышать не хотел об извинениях: он велел слугам распрячь лошадей и пригласил гостя в дом. Навстречу вышли двое сыновей-гимназистов — тонкие, как ивовые хлысты, на целый аршин выше отца. Старший, Николаша, остался с гостем, пока хозяин исчез по своим делам. Николаша с первых же слов дал понять, что в губернской гимназии учиться незачем и что они с братом мечтают уехать в Петербург. Чичиков поинтересовался состоянием имения и узнал от самого Петуха, внезапно появившегося в гостиной, что именье заложено. Хозяин объяснил это тем, что все закладывают, и добавил, что хочет попробовать пожить в Москве.

Николаша — сын Петуха, гимназист; юноша, тонкий как ивовый хлыст, на целый аршин выше отца; мечтает уехать в Петербург, не хочет учиться в провинции; будущий «человек-дрянцо».

Пока шёл разговор, в окно заметили подъезжавшего верхом соседа — Платона Михайловича Платонова. Петух обрадовался и вышел встречать гостя. Вскоре в комнату вошёл красивый молодой человек с вьющимися светло-русыми волосами; следом за ним, гремя медным ошейником, вошёл огромный мордатый пёс по имени Ярб.

Платон Михайлович Платонов — молодой помещик, красавец, стройный, со светло-русыми вьющимися волосами; богат (10 тысяч десятин, более тысячи крестьян); вял, апатичен, страдает от скуки; брат хозяйки Костанжогло.

Петух тут же принялся угощать гостей. Слуги — ротозей Емельян и вор Антошка (прозвища эти были даны им лишь для поощрения, ибо хозяин был добряком) — расторопно накрыли стол, расставили графины с настойками и тарелки со всякой закуской. Затем последовал обед, во время которого Петух превратился в настоящего разбойника: едва замечал у кого один кусок — подкладывал другой, приговаривая поговорки о том, что без пары не живут, что Бог любит троицу, что телега о трёх колёсах не бывает. Чичиков съел чуть ли не двенадцать ломтей и уже думал, что хозяин угомонится, но тот без слов положил ему на тарелку хребтовую часть телёнка, воспитанного на молоке.

Да кулебяку сделай на четыре угла... В один угол положи ты мне щёки осетра да визиги, в другой гречневой кашицы, да грибочков с лучком... Да чтобы она с одного боку, понимаешь, подрумянилась бы...

Разговор о скуке. Платонов соглашается ехать с Чичиковым

После обеда гости с трудом перебрались на балкон и опустились в кресла. Хозяин тут же уснул, издавая невообразимые звуки. Чичиков и Платонов разговорились. Чичиков никак не мог понять, отчего такой красивый и богатый молодой человек скучает. Платонов объяснил, что у них с братом земли на десять тысяч десятин и более тысячи крестьян, хозяйство в полном порядке, но жизнь всё равно кажется пустой и однообразной.

Поверьте... что для разнообразия я бы желал иногда иметь какую-нибудь тревогу: ну, хоть бы кто рассердил меня — и того нет. Скучно, да и только... У нас с братом земли на десять тысяч десятин...

Чичиков предложил несколько средств от скуки: танцы, музыка, женитьба. Платонов отвечал, что подходящих невест в округе нет. Тогда Чичиков предложил путешествие и пригласил Платонова ехать вместе с ним. Про себя он подумал, что это было бы весьма выгодно: издержки пополам, а починку коляски можно отнести целиком на счёт попутчика. Платонов поразмыслил: дома ему делать нечего, хозяйство и без него в руках брата. Он согласился, но попросил заехать сначала к сестре и зятю, чтобы попрощаться, иначе те не отпустят. Чичиков с удовольствием согласился. Они ударили по рукам.

Вечернее катание по озеру и ночь у Петуха

Петух, проснувшись и услышав, что гости собираются уезжать, велел снять колёса с коляски и угнать жеребца Платонова за пятнадцать вёрст. Пришлось остаться на ночь. Зато вечер выдался удивительный. Хозяин устроил катание по озеру: двенадцать гребцов в двадцать четыре весла с песнями понесли лодку по зеркальной воде. Из озера они пронеслись в реку с пологими берегами, мимо рощ и лугов. Запевала с плечистой фигурой выводил чистым звонким голосом начало песни, остальные подхватывали, и она разливалась широко, как сама Русь. Петух пригаркивал, поддавая там, где у хора не хватало силы, и даже Чичиков почувствовал себя русским человеком. Один Платонов думал, что от этой заунывной песни тоска лишь усиливается.

Возвращались уже в сумерках. На берегу рыбаки варили уху из живых ершей. Месяц поднялся, осветил окрестности, и картины вокруг были чудесными — но любоваться ими было некому: сыновья Петуха думали о московских кондитерских и театрах, сам хозяин — о том, как бы получше накормить гостей, Платонов зевал. Живее всех оказался Чичиков: он мечтал о том, чтобы когда-нибудь завести собственную деревеньку. За ужином снова объелись. Ложась спать, Чичиков пощупал живот и сравнил его с барабаном, в который никакой городничий уже не войдёт. За тонкой стеной слышалось, как Петух заказывал повару на завтра грандиозный обед, перечисляя блюда с таким смаком, что у мёртвого родился бы аппетит.

Отъезд от Петуха. Дорога через земли Костанжогло

На другой день гости до того объелись, что Платонов не мог ехать верхом. Жеребца отправили с конюхом, сами сели в коляску. Мордатый пёс Ярб лениво поплёлся следом — тоже объелся. Чичиков заметил, что это уже слишком. Платонов же думал о том, что хозяин ничуть не скучает, и это его раздражало. По дороге Платонов предложил заехать к сестре и зятю — Константину Фёдоровичу Костанжогло. Он рассказал, что тот за десять лет поднял именье с тридцати до двухсот тысяч дохода и слывёт образцовым хозяином. Чичиков оживился и с большим интересом согласился познакомиться с таким человеком.

По мере приближения к имению Костанжогло вид земли менялся. Через всё поле тянулся сеяный лес — ровные, как стрелки, деревья; за ними молодняк повыше, за ним старый лесняк, и всё один выше другого. Платонов объяснил, что весь этот лес вырос лет за восемь-десять, тогда как у других и за двадцать не вырастет. Хозяин знал почву и соседство деревьев, лес у него служил сразу нескольким целям: прибавлял влагу полям, удобрял их опавшим листом, давал тень. Когда вокруг засуха — у него нет засухи, когда неурожай — у него нет неурожая. Соседи называли его колдуном.

Знакомство с Костанжогло и его хозяйством

Деревня Костанжогло высыпалась на трёх возвышениях, увенчанных тремя церквями, с исполинскими скирдами и кладями. Избы крепкие, улицы торные, телеги новые, мужики с умным выражением лица, скот на отбор — даже крестьянская свинья глядела дворянином. У крыльца встретили расторопные слуги в казацких чекменях. Хозяйка дома выбежала сама — свежая, красивая, разговорчивая и весёлая, как две капли воды похожая на брата Платонова.

Хозяйка (жена Костанжогло) — молодая женщина, сестра Платонова; свежа, красива, разговорчива и весела; заботливая мать и хозяйка, занимается лечением крестьян и воспитанием дочери; практична.

Вскоре появился и сам хозяин — смуглый человек лет сорока, с жёсткими чёрными волосами, местами поседевшими, с живыми глазами и желчным отпечатком южного происхождения. Он не занимался родословием, считая это лишним, и был совершенно уверен, что он русский. Костанжогло пригласил Чичикова остаться на денёк, пообещав показать всё хозяйство и рассказать о нём без всякой мудрости.

Константин Фёдорович Костанжогло — помещик около 40 лет, смуглый, с жёсткими чёрными волосами, частично поседевшими; живые глаза; южного происхождения; образцовый хозяин, получающий 200 тысяч дохода; желчный, вспыльчивый, но умный и деятельный.

Визит к полковнику Кошкареву. Бумажная бюрократия вместо дела

Костанжогло предложил Чичикову немедленно съездить к полковнику Кошкареву — до него было меньше десяти вёрст — и вернуться к чаю. Пролётки домчали Чичикова быстро. Деревня полковника поразила: всюду постройки, перестройки, кучи извести и кирпича. На домах красовались золотые вывески: «Депо земледельческих орудий», «Главная счётная экспедиция», «Комитет сельских дел», «Школа нормального просвещения поселян».

Полковник Кошкарев — помещик-полковник, сумасшедший бюрократ; обходительный на вид, но устроил в имении абсурдную систему контор и комиссий по образцу государственных учреждений; оторван от реальности.

Полковник принял Чичикова ласково, долго рассказывал о трудах по просвещению крестьян и мечтал о том, что мужик его деревни, идя за плугом, будет читать Франклина или Вергилия. Когда Чичиков объявил о своём деле — купить мёртвые души, — полковник нисколько не смутился, но велел изложить просьбу письменно, чтобы та прошла через контору, комитет и управляющего. Чичиков возразил, что дело особого рода и писать о мёртвых душах затруднительно. Полковник невозмутимо предложил написать, что «души некоторым образом мёртвые, но нужно, чтобы казались как бы живые», и сослался на пример Англии и Наполеона.

Чичиков из любопытства отправился с комиссионером осматривать конторы. Оказалось, что контора подачи рапортов заперта, её правитель переведён в другой комитет, тот тоже куда-то откомандирован, в департаменте сельских дел разбудили пьяного, но толку не добились. Комиссионер сам признал, что у них бестолковщина и всем распоряжается комиссия построения, которая отрывает людей от дел. Чичиков вернулся к полковнику и доложил о хаосе. Тот вскипел благородным негодованием, написал восемь строжайших запросов и заявил, что это лишь укрепило его в намерении устроить новую комиссию — для наблюдения за комиссией построения. Чичиков, рассерженный и разочарованный, бросился к пролёткам и уехал.

Ужин у Костанжогло. Беседа о хозяйстве, богатстве и Муразове

Чичиков вернулся поздно, сердитый. За ужином он расспросил Костанжогло о том, как правильно вести хозяйство. Хозяин говорил горячо и желчно: бранил помещиков, которые заводят конторы, мануфактуры и школы по чужому образцу, не зная собственного дела, и называл их донкихотами просвещения. Он утверждал, что нужно прежде всего возделывать землю, а фабрики заведутся сами собой из остатков и выбросков хозяйства. Сам он именно так и поступал: накопилась шерсть — начал ткать сукно, рыбья шелуха сбрасывалась на берег — начал варить клей и взял сорок тысяч. Всякая дрянь давала доход.

И не потому, что растут деньги... Но потому, что всё это дело рук твоих; потому, что видишь, как ты всему причина, ты творец всего, и от тебя... сыплется изобилье и добро на всё.

Костанжогло говорил о том, что богатеть нужно не торопясь, начиная с копейки, а не с рубля, снизу, а не сверху. Только тот, кто прошёл все мытарства и узнал цену каждой копейке, не даст промаха ни в каком деле.

Начинать нужно с начала, а не с середины, с копейки, а не с рубля, снизу, а не сверху. Тут только узнаешь хорошо люд и быт... С начала нужно начинать, а не с середины. С копейки нужно начинать.

В разговоре Костанжогло упомянул откупщика Муразова как умнейшего человека России, способного управлять целым государством. Чичиков вспомнил, что уже слышал это имя. Костанжогло сообщил, что у Муразова не десять миллионов, как говорят, а все сорок, и скоро половина России окажется в его руках. Чичиков изумился и перекрестился.

Муразов — откупщик, упоминается в разговорах как богатейший человек с состоянием свыше 40 миллионов; в главе не появляется лично, но характеризуется как умнейший человек России.

Костанжогло также упомянул о соседнем имении некоего Хлобуева, которое продавалось за бесценок и которое он сам оценивал в сорок тысяч. Чичиков тут же задумался о покупке: десять тысяч у него было, пятнадцать он рассчитывал занять у Костанжогло, остальное — как-нибудь устроить. Хозяин сам говорил, что готов помочь деньгами тому, кто умно ими распорядится.

Только бы сбыть в ломбард этих мертвецов... Уже он видел себя действующим и правящим именно так, как поучал Костанжогло — расторопно, осмотрительно... отдавши себя только труду да хозяйству.

Как очарованный, сидел Павел Иванович; в золотой области грёз и мечтаний кружилися его мысли. По золотому ковру грядущих прибытков золотые узоры вышивало разыгравшееся воображение...

Хозяйка несколько раз напоминала мужу, что гостям пора спать, но Костанжогло не унимался. Наконец, обнаружив, что Платонов давно храпит в кресле, а Ярб вторит ему ещё громче, хозяин растолкал гостя и пожелал всем спокойной ночи. Все разошлись по комнатам. Один Чичиков долго не мог уснуть: он обдумывал, как купить именье Хлобуева, занять денег у Костанжогло и наконец сделаться настоящим помещиком. Возможность разбогатеть казалась ему теперь совершенно очевидной. Лишь под утро сон принял его в свои объятия.