Мёртвые души (Гоголь)/Том 1/Глава 10
из цикла «Мёртвые души»
Очень краткое содержание[ред.]
Провинциальный город, начало XIX века. Городские чиновники собрались у полицеймейстера, чтобы обсудить тревожные слухи о Чичикове и скором приезде нового генерал-губернатора. Все заметно похудели от волнений.
Чиновники никак не могли решить, кто же такой Павел Иванович Чичиков.
Почтмейстер вдруг объявил, что Чичиков — это капитан Копейкин, и рассказал историю об инвалиде войны 1812 года, который лишился руки и ноги, приехал в Петербург просить государственной помощи, но получал лишь отказы. В конце концов капитана выслали из столицы, а вскоре в рязанских лесах появилась шайка разбойников. Полицеймейстер, однако, тут же указал на несоответствие: у Чичикова все конечности целы. Почтмейстер смутился. Чиновники выдвигали и другие версии — вплоть до того, что Чичиков является переодетым Наполеоном, сбежавшим с острова Святой Елены.
Решили расспросить Ноздрёва, который наговорил столько противоречивого вздора, что чиновники окончательно запутались. Прокурор, потрясённый всеми этими слухами, вернулся домой и внезапно умер.
Тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда её не показывал. А между тем появленье смерти так же было страшно в малом...
Сам Чичиков, болея флюсом и не подозревая о городских толках, вышел наконец на улицу, но всюду получал отказы. Заявившийся к нему Ноздрёв поведал о смерти прокурора и слухах о похищении губернаторской дочки. Чичиков испугался и велел готовить бричку к отъезду на рассвете.
Подробный пересказ[ред.]
Деление на части условное; большинство заголовков — редакционные. Исключение составляет название «Повесть о капитане Копейкине», взятое из оригинала.
Совещание чиновников и версии о личности Чичикова[ред.]
Городские чиновники собрались у полицеймейстера, чтобы обсудить тревожные слухи, связанные с приездом нового генерал-губернатора и загадочной личностью недавнего гостя города.
От волнений и тревог чиновники заметно похудели: и председатель палаты, и инспектор врачебной управы, и прокурор — все осунулись, фраки на них стали просторнее. Лишь почтмейстер сохранял невозмутимость и привычно говорил, что пережил уже трёх-четырёх генерал-губернаторов и тридцать лет сидит на одном месте. Остальные чиновники ему завидовали: у него, мол, дело простое — принял да отправил почту, а у них всё сложнее.
На совещании царила полная неразбериха. Автор с горькой иронией замечал, что русские люди вообще не созданы для представительных заседаний без твёрдой направляющей руки.
Вообще мы как-то не создались для представительных заседаний. Во всех наших собраниях... если в них нет одной главы, управляющей всем, присутствует препорядочная путаница.
Чиновники никак не могли прийти к единому мнению о том, кто же такой Павел Иванович Чичиков. Один говорил, что он делатель фальшивых ассигнаций, и тут же сам себе возражал; другой предполагал, что он чиновник генерал-губернаторской канцелярии, но тоже не был уверен. Версию о переодетом разбойнике все дружно отвергли: внешность и манеры Чичикова казались вполне благонамеренными.
Повесть о капитане Копейкине[ред.]
Вдруг почтмейстер, погружённый в размышления, воскликнул, что знает, кто такой Чичиков. По его словам, это не кто иной, как капитан Копейкин. Все присутствующие потребовали объяснений, и почтмейстер, приоткрыв табакерку лишь наполовину — из опасения, что соседи запустят в неё нечистые пальцы, — начал свой рассказ, назвав его «презанимательной для писателя, в некотором роде, целой поэмой».
После кампании 1812 года в Петербург прибыл капитан Копейкин — ветеран войны, которому оторвало руку и ногу то ли под Красным, то ли под Лейпцигом. Никакого инвалидного пособия тогда ещё не существовало. Отец отказал сыну в помощи, сославшись на собственную бедность.
Копейкин решил ехать в столицу просить монаршей милости. Добравшись до Петербурга на казённых обозах, он был поражён великолепием города: Невский проспект, висячие мосты, роскошные магазины — всё это казалось ему сказочной Шехерезадой. Однако снять квартиру оказалось невозможно — цены кусались. Он устроился в скромном трактире за рубль в сутки и принялся разузнавать, куда обратиться. Ему объяснили, что нужно идти к высокому начальнику — генерал-аншефу, чья резиденция находилась на Дворцовой набережной.
Копейкин явился туда и был поражён роскошью: зеркальные стёкла в окнах, мраморные стены, золочёные ручки дверей. Швейцар у входа смотрел настоящим генералиссимусом. Прождав в приёмной несколько часов среди полковников и генералов, Копейкин наконец предстал перед вельможей и объяснил своё положение: проливал кровь, лишился руки и ноги, работать не может, просит монаршей милости.
Вельможа велел зайти на днях. Воодушевлённый Копейкин отправился кутить: пообедал в трактире «Лондон», заказал котлетку с каперсами, пулярку с финтерлеями, бутылку вина, вечером сходил в театр. На тротуаре он заметил стройную англичанку, но решил, что погуляет после, когда получит пенсион. Через несколько дней он снова явился к вельможе. Тот его узнал, но ответил то же самое: ждите приезда государя, без монаршей воли ничего не могу сделать. Копейкин вышел в полной растерянности.
Деньги таяли. Вместо щей с говядиной Копейкин теперь покупал лишь солёный огурец да хлеб на два гроша. Проходя мимо ресторанов и лавок с сёмгой, вишнями по пяти рублей штучка и арбузами-громадищами, он слышал в ответ на все просьбы одно: «завтра». Наконец он решился пробраться к вельможе силой, проскользнув в приёмную вместе с каким-то генералом. Когда вельможа снова отказал, сославшись на занятость, Копейкин заявил, что не сойдёт с места, пока не получит решения. Вельможа рассердился и велел выслать его на казённый счёт на место жительства. Явился фельдъегерь — огромный мужик с кулаками, будто созданными природой для ямщиков, — и усадил Копейкина в тележку. По дороге Копейкин рассуждал: раз генерал велел самому искать средства — что ж, он найдёт. Куда именно его привезли — неизвестно. Слухи о капитане Копейкине канули в Лету. Но не прошло и двух месяцев, как в рязанских лесах появилась шайка разбойников, атаманом которой был, по словам почтмейстера, не кто иной...
Версия о Наполеоне и показания Ноздрёва[ред.]
Рассказ почтмейстера был прерван полицеймейстером, который указал на очевидное противоречие: у Чичикова ведь целы и руки, и ноги, а у Копейкина их не было. Почтмейстер хлопнул себя по лбу и назвал себя телятиной, но тут же попытался вывернуться, сославшись на английские механические протезы. Однако собравшиеся ему не поверили.
Из числа многих... сметливых предположений наконец одно было, странно даже и сказать, что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон... и вот он теперь и пробирается в Россию будто бы Чичиков...
Полицеймейстер, лично видевший Наполеона в кампанию 1812 года, признал, что ростом тот был примерно с Чичикова и фигурой тоже не слишком толст и не слишком тонок. Чиновники задумались, но вскоре спохватились, что воображение завело их слишком далеко. Решили расспросить Ноздрёва — он первым рассказал о мёртвых душах и, по слухам, был в каких-то особых отношениях с Чичиковым.
Странные люди эти господа чиновники... ведь очень хорошо знали, что Ноздрёв лгун, что ему нельзя верить ни в одном слове, ни в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
Ноздрёв четыре дня не выходил из комнаты, занятый важным делом — подбором из нескольких десятков дюжин карт одной верной талии.
Получив записку от полицеймейстера с намёком на пожи́ву, Ноздрёв немедленно явился. Его показания были прямой противоположностью осторожным предположениям чиновников: он без малейшего колебания объявил, что Чичиков — делатель фальшивых ассигнаций, шпион, что он сам продал ему мёртвые души и что лично помогал ему увезти губернаторскую дочку. Подробности нарастали: называлась деревня, церковь, имя попа, сумма за венчание. Когда же чиновники попробовали спросить о Наполеоне, Ноздрёв понёс такую несусветную околесицу, что все отошли прочь. Один лишь полицеймейстер ещё слушал, надеясь услышать хоть что-нибудь дельное, но в конце концов махнул рукой. Чиновники остались в ещё большем замешательстве, чем прежде.
Смерть прокурора и авторское отступление о людских заблуждениях[ред.]
Все эти толки и слухи сильнее всего подействовали на прокурора. Придя домой, он стал думать, думать — и вдруг, ни с того ни с сего, умер: хлопнулся со стула навзничь. Послали за доктором, но оказалось, что прокурор уже бездыханен. Тогда только с удивлением вспомнили, что у покойника, оказывается, была душа, хотя он по скромности своей никогда её не показывал.
Какие искривлённые, глухие, узкие, непроходимые... дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь...
Автор горько размышлял о том, что каждое новое поколение смеётся над заблуждениями предков, но тут же самонадеянно начинает собственный ряд ошибок.
Болезнь Чичикова и неожиданно холодный приём у чиновников[ред.]
Пока в городе бушевали слухи, Чичиков лежал в гостинице с флюсом и лёгким воспалением горла. Он полоскал горло молоком с фигой, носил на щеке подушечку из ромашки и камфары, перечитывал списки купленных крестьян и дивился, что никто из чиновников не приехал его навестить, хотя прежде дрожки то и дело стояли у гостиницы.
Выздоровев, Чичиков с радостью выбрался на улицу и первым делом отправился к губернатору. Однако швейцар объявил, что принимать его не велено. Озадаченный Чичиков поехал к председателю палаты — тот смутился и не мог связать двух слов.
Полицеймейстер, виц-губернатор, почтмейстер — все либо не принимали его, либо вели такой принуждённый и бессмысленный разговор, что Чичиков усомнился в здравости их рассудка. Он бродил по городу как полусонный, не понимая, сошёл ли с ума он сам или чиновники потеряли голову.
Ноздрёв сообщает о городских слухах; Чичиков решает срочно уехать[ред.]
Поздно вечером, вернувшись в гостиницу в подавленном настроении, Чичиков обнаружил у себя в комнате Ноздрёва. Тот явился без приглашения и с порога принялся болтать обо всём подряд: о каком-то Деребине, о купце Лихачёве, о карточной игре. Затем как бы между делом сообщил, что в городе Чичикова считают делателем фальшивых ассигнаций, что прокурор со страху умер и завтра будет погребение, что все боятся нового генерал-губернатора. Напоследок Ноздрёв заявил, что Чичиков затеял рискованное дело — будто бы собирался увезти губернаторскую дочку, и предложил свою помощь за три тысячи рублей взаймы.
Чичиков протирал глаза, не веря услышанному. Когда Ноздрёв наконец ушёл, он немедленно велел кучеру Селифану готовиться к отъезду на рассвете — в шесть утра непременно выехать из города, бричку подмазать, всё проверить. Слуга Петрушка помог барину уложить чемодан: туда полетели чулки, рубашки, сапожные колодки, календарь — всё вперемешку. Селифан медленно спустился с лестницы, долго почёсывая в затылке — знак раздумий, смысл которых, по замечанию автора, у русского человека бывает самый разный.
И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умён и толков он бывает во всём, что касается других, а не себя... «Экая расторопная голова! Какой неколебимый характер!» — кричит толпа.
- Перечитайте главы 7—10. Чем отличается галерея портретов чиновников от галереи портретов помещиков?
- Насколько к чиновникам применимо понятие «мёртвые души»? Почему писатель не ограничивается изображением помещичьей дореформенной России, а включает в повествование и чиновничество?
- Что в истории с «мёртвыми душами» встревожило инспектора врачебной управы, председателя и других чиновников до такой степени, что «они даже похудели от этих забот и тревог»?
- Какое значение имеют в этой главе лирические отступления? Какая проблема, столь типичная для русского общества, поднимается и рассматривается Гоголем в лирическом отступлении о всяческих совещаниях и благотворительных обществах? С какой сюжетной ситуацией оно связано? К каким выводам приводит?
- Снежный ком сплетен и безумных предположений всё нарастает. Почему Гоголь придаёт им столь абсурдный характер?
- Что означает изображённая в трагикомическом свете смерть прокурора? Является ли описание смерти прокурора гротеском или это событие психологически достоверно?
- В жизни Чичикова всё меняется к худшему. Что стало поводом для этих перемен?
- В поэме главное место отводится теме мёртвых душ. А связана ли с ней смерть прокурора?
- Почему в этой главе наряду с нагнетающимся комичным безумием сплетни нарастает трагическая тема смерти? Как это проявляется в лирических отступлениях?
- С какой целью в текст вводится внесюжетная «Повесть о капитане Копейкине»? Какие темы и проблемы, которые автор не мог бы рассмотреть в сюжетной части «Мёртвых душ», благодаря ей входят в поэму и способствуют созданию всеохватного образа «всей Руси»?
- Прочитайте и проанализируйте «Повесть о капитане Копейкине». Какую роль в поэме играет этот вставной эпизод? Как он связан с общим замыслом произведения?
- Зачем Гоголь вводит вставную новеллу о герое войны 1812 года, ставшем инвалидом и от безденежья подавшемся в разбойники? Как этот вставной эпизод связан с религиозными мотивами романа?
- Как включается в сюжет поэмы «Повесть о капитане Копейкине»?
- Перечитайте «Повесть о капитане Копейкине». Какими Н. В. Гоголь рисует петербургских чиновников?
- Какую функцию выполняет в поэме «Повесть о капитане Копейкине»? Как она связана с основной сюжетной линией?
- Каково звучание «петербургской» темы в «Повести о капитане Копейкине»?
- Почему «Повесть о капитане Копейкине» не была пропущена цензурой?
- К чему призывает Гоголь в своём программном лирическом отступлении о «дорогах», которые всегда «избирало человечество», гоняясь за «болотными огнями»? Как автор оценивает здесь человека и человечество? Почему можно назвать созданную им картину эсхатологической?
- О чём свидетельствует расположение города NN «не в глуши, а, напротив, недалеко от обеих столиц»?
- Чичиков представляется чиновникам, доведённым своими же должностными преступлениями до панического страха, то Наполеоном, то капитаном Копейкиным. Чем вызваны такие аналогии? Только ли их глупостью? Какая тема, столь пугающая их, связана с капитаном Копейкиным?
- Случайно ли возникает подозрение о сходстве Чичикова с Наполеоном?
- Почему разоблачённая афера Чичикова так взволновала чиновников города? Какие ассоциации вызывают их нелепые предположения относительно личности «антихриста» Чичикова?
За основу пересказа взято издание романа из собрания сочинений Гоголя в 14 томах (М., Л.; АН СССР, 1951).









