Мудрый Аяз/История публикации

🤖

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он ещё не прошёл редакторскую проверку. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

История создания и публикации «Мудрого Аяза»

«Мудрый Аяз» — семья казахских фольклорных текстов, а не один авторский оригинал. Короткое предание засвидетельствовано в печати 1897 года; полная сказка о Жамане, Мадене и Менды — в проверенной московской книге 1927-го. Предшествующую рукописную запись большой сказки можно реконструировать лишь условно: вероятны бумага, казахский язык и арабская графика. Год первой записи, место и её буквальное заглавие не установлены; дату печатной книги нельзя выдавать за начало письменной жизни сюжета.

До 1897 года. Сюжеты об Аязе существуют в устной казахской традиции без единственного оригинала

У народной сказки нет авторской рукописи, момента завершения и единственного первоначального текста. В устной передаче рассказы о мудром бедняке и справедливом бие сокращались, расширялись и соединялись с новыми испытаниями; фольклорист Сейит Каскабасов отмечал такую подвижность казахской сказочной прозы и отдельно упоминал рукописный дастан «Мудрый Аяз». Поэтому у устной стадии нельзя восстановить ни точное первое заглавие, ни год, ни письменность.

Языком исполнения был казахский, но называть его «древнеказахским» для недатированной сказки нет оснований. Письменность появляется только у конкретной записи или печати. Популярная привязка Аяза к эпохе Майкы-бия или к XII—XIII векам относится к легендарной биографии персонажа и не датирует дошедший текст.

1897. Появляется первое проверяемое казахское заглавие «Данышпан Аяз»

В № 46 «Дала уалаятының газеті» напечатано казахское предание «Данышпан Аяз» — «Мудрый Аяз». В нём хан Жанибек задаёт четыре вопроса, нищий Аяз становится советником, дважды страдает от клеветы визирей и благодаря мудрым разгадкам возвращается к власти. Научный 85-й том «Бабалар сөзі» воспроизводит именно этот короткий текст по газете и прямо называет 1897 год и № 46.

Это казахский текст, набранный арабским письмом. В газете использовалась дореформенная арабографическая казахская орфография переходного, постепенно упорядочивавшегося типа; это ещё не созданная Ахметом Байтурсыновым система төте жазу начала XX века. Следовательно, это не арабский и не «древнеказахский» язык, а казахский язык конца XIX века в арабской графике. Форма «Данышпан Аяз» в современной кириллице — нормализованная научная передача. Возможная буквенная реконструкция казахского названия в тогдашней арабской графике — «دانشپان اياز». Это редакционная гипотеза с низкой уверенностью: написание заимствованного первого слова, обозначение гласных и наборные формы без газетной полосы не проверены. Её нельзя цитировать как буквальное заглавие № 46. Сам печатный носитель — газетный бумажный лист; предполагаемая рукопись для набора могла быть казахской записью рассказа или переработкой уже существовавшей записи. Где, кем и на каком языке впервые записан именно этот вариант, пока не установлено.

7 ноября 1897 года. Русская газета печатает самостоятельную короткую версию «Мудрый Аяз»

«Тургайская газета» напечатала в № 132 «киргизскую сказку» под полным русским заглавием «Мудрый Аяз (Не всё то золото, что блестит)». Это перевод рассказа, записанного со слов Мамбета Асавова.

Этот русский текст родствен «Данышпан Аяз»: в нём хан Жанибек, четыре вопроса и мудрый нищий советник. Но здесь нет длинной истории Жамана при хане Мадене, Менды, поездки в Барсакелмес и избрания героя ханом. Поэтому русское заглавие 1897 года нельзя выдавать за свидетельство первой печати развёрнутой сказки о Жамане, Мадене и Менды.

1897—1908 годы. Библиография объединяет публикации разных сюжетов об Аязе

Научный комментарий к 76-му тому «Бабалар сөзі» рассматривает полный «Аяз би» с ханом Маденом, Жаманом и Менды и выстраивает цепочку публикаций: «Дала уалаятының газеті» (1897, № 46), сборник «Из киргизской старины» (Оренбург, 1900), «Туркестанская газета» (1903, № 9), работа Диваева 1904 года и «Тургайская газета» (1908, № 32). Каталог НЭБ подтверждает существование русскоязычного сборника И. И. Крафта «Из киргизской старины», но сам по себе не доказывает тождество входящего текста позднейшей большой сказке.

85-й том той же серии прямо связывает № 46 за 1897 год с коротким «Данышпан Аяз», а русский текст 1897 года также имеет короткую композицию. Поэтому перечисленные ранние публикации подтверждают существование сюжетов об Аязе, но не первую печать всей развёрнутой редакции. Список публикаций может относиться ко всему сюжетному семейству, а не утверждать буквальное тождество вариантов. Поэтому он требует сверки каждой ранней публикации и пока не даёт достаточного основания датировать всю большую сказку 1897 годом.

Предположительно конец XIX — первая четверть XX века. Развёрнутая сказка переходит из устной передачи в письменную

Для большой сказки с Жаманом, Маденом и Менды наиболее правдоподобная рабочая модель — запись казахского устного рассказа на бумаге с последующей обработкой для печати. Научный комментарий связывает традицию с материалами Абубакира Диваева, а московское издание называет своего составителя; это позволяет предполагать собирательскую или редакторскую рукопись, предшествующую набору, но не отождествлять её с любой архивной единицей под названием «Аяз би». Предполагаемый широкий период выбран по этой линии собирания и издания. Это не доказанные нижняя и верхняя границы жизни сказки: уверенно установлено лишь наличие полного печатного текста к 1927 году. Выбор точного «≈1900» или «≈1920» без нового свидетельства был бы произвольным.

Язык такой записи реконструируется как казахский конца XIX—начала XX века, с возможными особенностями тогдашней книжной нормы. Арабский алфавит не означает арабского языка, а архаичные книжные элементы сами по себе не доказывают чагатайский оригинал. Для записи до реформ Байтурсынова вероятна дореформенная арабографическая орфография; для более поздней редакторской копии — реформированная. Рабочее дореформенное заглавие можно передать как «اياز بي» — «Аяз би». Оно построено по имени и титулу персонажа и старой печатной традиции названия, а не прочитано на найденном раннем автографе. В записи без отдельной рубрики сказка могла просто начинаться рассказом о хане Мадене. Уверенность в двух словах названия выше, чем в моменте их появления в качестве заголовка.

Место записи нельзя автоматически назвать Москвой: там напечатана книга 1927 года, но рассказ могли записать в казахской среде раньше. Южноказахстанская собирательская среда Диваева — возможная, а не доказанная локализация именно этой рукописи. Её почерк, способ соединения букв, число листов и степень редакторской обработки неизвестны; конкретный насх или насталик не приписывается утраченному экземпляру. Таким образом, первая запись реконструируется отдельно от первой проверенной книги, а пока не найденный рукописный оригинал не подменяется сканом 1927 года.

1920—1941 годы. В фонде сохраняется отдельный рукописный вариант Абубакира Диваева

Аннотированный указатель Центральной научной библиотеки описывает под № 496 рукопись «Аяз би»: собиратель — Абубакир Диваев, передала в фонд Фатима Габитова, датировка записи в каталоге — широкий интервал 1920—1941 годов, объём — всего 1—3 листа. Краткое описание сюжета говорит об обедневших ханских сыновьях, продаже младшего брата за тысячу дилдә, находчивости Аяза и испытании ханского табуна.

Это реальная рукопись одной версии, но она не является авторским оригиналом и по описанию не совпадает с полной историей Жамана, Мадена и Менды. Широкая каталожная дата также не превращает её в свидетельство 1897 года. Поэтому рукопись подтверждает множественность вариантов, а не первенство одной канонической редакции.

1927. Полный «Аяз би» выходит отдельной книгой на казахском языке арабским письмом

Казахстанская национальная электронная библиотека хранит полный скан отдельной московской брошюры, составленной М. Ешмұқаметұлы. Каталог датирует её 1927 годом, указывает 35 страниц текста, семь листов иллюстраций и тираж 10 000 экземпляров. На титуле и первом текстовом листе заглавие напечатано арабской графикой; при передаче в Unicode с сохранением высокого знака хамзы перед вторым словом — «اياز ٴبي». Этот знак, дәйекші, значим для реформированного казахского письма. Прежняя строка «اياз بي» передавала лишь основные буквы и опускала его. На титуле также есть русское «АЯЗ-БИЙ» и латинизированная параллель. Книга — бумажное печатное издание; образцы букв проверяются по скану, а не по нормализованному кириллическому заглавию каталога. Unicode здесь не воспроизводит размеры литер и межбуквенные интервалы.

Каталог прямо определяет язык основного текста как казахский, графику — арабскую, орфографию — төте жазу. Это не арабский и не чагатайский язык, а казахский текст арабским письмом. Первый текстовый лист начинается словами о хане Мадене и сорока визирях; далее присутствуют Жаман, Менды, Барсакелмес и превращение героя в Аяза-бия. Следовательно, скан удостоверяет именно развёрнутую сказку, а не короткого «Данышпан Аяза».

76-й том «Бабалар сөзі» и часть позднейшей литературы называют отдельную книгу 1928 годом. Прямой каталогизированный экземпляр датирован 1927 годом, поэтому 1927 год следует считать первой непосредственно проверенной книжной датой, а расхождение на один год — библиографической оговоркой.

1940. Перевод Виктора Важдаева входит в русскую антологию «Песни степей»

Русскоязычная «Антология казахской литературы» под редакцией Леонида Соболева вышла в Москве в Государственном издательстве «Художественная литература» под названием «Песни степей». Каталогизированный экземпляр Кембриджского университета подтверждает, что среди народных сказок в книгу вошёл «Аяз би». Научный комментарий 76-го тома уточняет, что перевод принадлежал В. Важдаеву.

Следовательно, 1959 год не является первой публикацией русского перевода Важдаева. Самая ранняя найденная книжная публикация этой переводной линии относится к 1940 году. Точное русское заглавие внутри антологии и страницы следует окончательно проверить по скану самого тома.

1953. Московский сборник сохраняет проверяемый книжный текст перевода Важдаева

В московском сборнике «Казахские народные сказки», выпущенном Гослитиздатом в 1953 году, «Мудрый Аяз» напечатан в переводе В. Важдаева. Скан КазНЭБ позволяет проверить саму книгу: сказка начинается на печатной странице 91 и занимает кадры 93—109 цифрового экземпляра.

Начало, конец, порядок эпизодов и строка «Перевёл В. Важдаев» совпадают с современной электронной транскрипцией. Полное сопоставление показало почти полное совпадение; оставшиеся различия в основном относятся к распознаванию и явным опечаткам. Это связывает электронную транскрипцию с книжным состоянием 1953 года. Однако карточка RuLit датирует сборник 1952 годом. Поэтому электронный текст и скан 1953 года следует описывать как связанные свидетельства одной переводной линии, а не как электронную и печатную копии одного и того же издания. Публикация 1953 года также не является первой: найденная линия перевода начинается с антологии 1940 года.

1957—1959 годы. Закрепляются полные казахская и русская книжные редакции

В первом томе «Қазақ ертегілері» 1957 года напечатан развёрнутый «Аяз би» современной казахской кириллицей. Научный комментарий 76-го тома указывает страницы 402—423 и сообщает, что именно из этого издания взят его текст. Это не первая найденная печать полной композиции, но именно эта нормализованная редакция стала основой позднейшего академического воспроизведения.

В сборнике «Казахские сказки» 1959 года «Мудрый Аяз» в переводе Виктора Важдаева занимает страницы 217—233. Это не первый выход перевода, а более позднее издание той же переводной линии. Его текст ещё не сопоставлялся построчно с московским изданием 1953 года, поэтому буквальное тождество двух книжных редакций не утверждается.

1971 год — настоящее время. Массовые переиздания и цифровой корпус делают редакцию устойчивой

Перевод Важдаева перепечатывался в «Казахских народных сказках» 1971 года и в десятом томе серии «Сказки народов мира» 1995 года. Такие издания расширяли аудиторию, но не были новыми фольклорными записями.

В 2011 году полный казахский «Аяз би» опубликован в 76-м томе «Бабалар сөзі» как новеллистическая сказка, а затем включён в цифровой корпус FolkenU. Корпус указывает казахский язык, собирателя Абубакира Диваева, 1897 год и сочетание сюжетных типов ATU 851 и 921. Корпус удобен для чтения нормализованного кириллического текста, но его дата 1897 года повторяет спорную цепочку 76-го тома и не отменяет различия между коротким газетным преданием и полной сказкой.