Мост (Шамякин)

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

🌉

Шамякин, Иван Петрович

Мост

бел. Мост · 1965

Краткое содержание повести
из цикла «Тревожное счастье»

Оригинал читается за 303 минут

Микропересказ

В разрушенной после войны деревне молодой учитель боролся с голодом и произволом властей. На него написали подлый донос, но честное начальство заступилось. Герой сохранил семью и мечту о новом мосте.

Очень краткое содержание

Белорусская деревня, ≈1946 год. Учитель истории и секретарь парторганизации Пётр Шапетович нёс домой мешок картошки, купленной в долг у лесника, и мечтал о том, как когда-нибудь построит красивый мост через Днепр.

Пётр Андреевич Шапетович (Петро) — мужчина около 25–28 лет, учитель истории и секретарь парторганизации, бывший партизан и фронтовик, дважды ранен, оптимист, идеалист, любящий муж и отец.

Послевоенная жизнь была тяжёлой: семья голодала, зарплату не выдавали месяцами. Жена Петра работала фельдшером и принимала от пациентов продукты, чтобы прокормить мужа и маленькую дочку. Однажды вечером она получила письмо от бывшей знакомой Петра и устроила ему сцену ревности. Примирение состоялось лишь после того, как Пётр рассказал жене всю правду об их случайной встрече в Германии.

Александра Фёдоровна Шапетович (Саша) — молодая женщина около 25 лет, фельдшер, жена Петра, бывшая партизанка, самоотверженная, прямая, ревнивая, заботливая мать.

На работе Пётр сталкивался с бесконечными трудностями: нехваткой семян и тягловой силы в колхозах, голодающими детьми, инвалидами войны, которые бунтовали перед сельсоветом. Председатель колхоза откровенно говорил ему, что многие директивы районного начальства оторваны от жизни. Районный уполномоченный по безопасности Булатов вёл себя загадочно и пугающе: арестовал вернувшегося из французского Сопротивления инвалида Запечку, объявив его шпионом, требовал сдать незарегистрированное оружие, задавал провокационные вопросы на собраниях.

Секретарь сельсовета Копыл оказался осведомителем Булатова и писал на Петра доносы. Когда это выяснилось, секретарь райкома Лялькевич убедил первого секретаря Анисимова вызвать Булатова и потребовать прекратить слежку за коммунистами. Копыла немедленно уволили. Саша, узнав о вызове мужа к Булатову, несмотря на болезнь, пришла в райцентр. После счастливого разрешения дела супруги вместе возвращались домой и отдыхали у сосны на опушке.

И должно быть, Петро на этот раз вправду засыпает ненадолго, потому что вместо кружева сосновых ветвей на фоне лазури перед ним встаёт радугой сказочно прекрасная арка необыкновенного моста...

Подробный пересказ по главам

Названия глав — условные.

Глава 1. Картошка в долг у лесника и разговор с Громыкой о послевоенных трудностях

Ранней весной первого послевоенного года учитель истории и секретарь парторганизации Пётр Шапетович пришёл к леснику Листику за картошкой в долг.

Лесник насыпал ему полтора-два пуда вместо одного, и Петро почувствовал неловкость — будто получил подачку. Три взрослые дочери лесника молча переглядывались, явно недовольные отцовской щедростью. По дороге домой Петро нёс тяжёлый мешок и пел, радуясь весне и миру. Он думал о жене Саше и дочке Лёнке, мечтал накормить их картошкой и строил в воображении красивый мост через Днепр — давнюю свою мечту.

И дорогу в честь тебя построю. И мост. Самый красивый в мире... Мечта эта явилась ещё в сорок втором... С необычайной силой захотелось ему тогда построить дорогу через болота... и мост через Днепр...

Силы иссякли раньше, чем он добрался до деревни. По пути Петро встретил председателя колхоза Панаса Громыку, который помог донести мешок.

Панас Остапович Громыка — мужчина около 40 лет, председатель колхоза, бывший танкист, смуглый, практичный, мудрый крестьянин и солдат, скептик, прямолинейный.

Отдыхая в сосняке, Громыка заговорил о послевоенных трудностях. Он горько иронизировал над районными директивами о сборе золы и торфофекалий как главном средстве поднять урожай.

А мы нашли спасение от всех бед — собрать фекалий... А люди слушают и… смеются. Смеются, Андреевич! У нас на всё село три уборные. А меня уже сколько раз заслушивали... как идёт заготовка...

Громыка говорил, что руководство требует невозможного, не советуясь с теми, кто знает землю. Петро слушал, не находя убедительных возражений, и чувствовал, как розовые картины будущего тускнеют.

Глава 2. Письмо Тони разбивает согласие: ссора с Сашей и история военного знакомства с Тоней

Вечером Петро сварил картошку и ждал жену. Саша вернулась взволнованная и молча протянула ему письмо — от Тони Ромашевой, с которой у Петра была случайная связь ещё в начале войны. Тоня сообщала, что бросает мужа. Саша решила, что муж продолжал встречаться с Тоней и после своего признания в партизанском госпитале.

Саша объявила, что ненавидит мужа, и легла спать с дочкой, не поужинав. Петро сидел в темноте, переживая обиду. Ночью он встал на колени перед кроватью и рассказал Саше всю правду: как в Германии, под Берлином, случайно встретил Тоню — она оказалась женой командира батареи Кидалы, по чьей вине погибли девушки-зенитчицы. Петро спас одну из них из реки, рискуя жизнью, а Тоня перевязывала его раны в госпитале. Никакой любви между ними не было — лишь короткий разговор. Саша молчала, но больше не плакала. Она велела ему лечь спать и не будить ребёнка.

Той же ночью Петру приснился мост: он почти достроен, но последний пролёт падает на него, а в воде вместо Громыки оказывается Саша, которая тонет и зовёт его. Петро кричал во сне так, что Саша разбудила его. Увидев живую жену, он порывисто обнял её. Она поцеловала его в лоб и велела спать спокойно.

Глава 3. Таня Низовец теряет сознание от голода, Булатов проверяет, Запечка арестован

На уроке немецкого языка в шестом классе ученица Таня Низовец упала в обморок прямо у доски.

Таня Низовец — девочка-подросток, ученица шестого класса, отличница, дочь репрессированного директора школы, худенькая, бледная, с большими удивлёнными глазами, голодающая.

Петро отнёс девочку в медпункт на руках. Саша осмотрела её и спросила, что та ела. Оказалось — только драники из подобранной в поле картошки. Саша резко упрекнула председателя сельсовета Бобкова и секретаря Копыла: «Подумали бы, как детей накормить. Руководители! Болтуны несчастные!» Бобков обиделся, Петро смутился, но в душе был согласен с женой.

Иван Демидович Бобков — мужчина 53 лет, председатель сельсовета, бывший партизан, контужен, эмоциональный, вспыльчивый, добродушный, живёт воспоминаниями о довоенном времени.

На партийном собрании уполномоченный Булатов неожиданно объявил, что инвалид Андрей Запечка — бывший советский солдат, партизанивший во Франции, — арестован как французский шпион и вёл антисоветскую пропаганду.

Булатов — мужчина, капитан, начальник районного отдела МВД/МГБ, высокий брюнет с красивым холёным лицом и тихим детским голосом, властный, молчаливый, трусоватый, склонный к провокациям.

Петро был потрясён: он сам недавно беседовал с Запечкой дома, расспрашивал о Франции и даже хотел пригласить его в школу. Саша, узнав об аресте, возмутилась: она лечила этого человека и была убеждена в его честности. Петро пытался защищать органы безопасности, но в душе сомневался. Ночью он долго гулял по парку, думал о Запечке и о богине Фемиде, которая, кажется, спит.

Глава 4. Буйные инвалиды участвуют в дележе помощи ЮНРА и голосуют за семью врага народа

В сельсовет привезли гуманитарную помощь от организации ЮНРА: ячмень и одежду с обувью. Когда члены исполкома принялись делить добро, под окнами собрались инвалиды войны и стали шуметь, упрекая руководство в несправедливости. Петро пригласил их войти и участвовать в распределении.

Обувь из американской помощи оказалась разрозненной — пар почти не было. Инвалиды с горечью побросали ботинки обратно в кучу. Когда дошли до семьи Низовец — дочери репрессированного директора школы, — секретарь сельсовета Копыл хотел пропустить её. Петро настоял на помощи: мать Тани пекла хлеб партизанам, а дети не отвечают за отца.

Халимон Аверьянович Копыл — пожилой мужчина, секретарь сельсовета, хромой с детства, лицемерный, угодливый, двуличный, тайный осведомитель, внешне спокойный и невозмутимый.

Бобков поставил вопрос на голосование. Все — и члены исполкома, и инвалиды — единогласно проголосовали за помощь семье Низовец. Инвалид без ног Вася Низовец поднял обе руки, пошутив, что ему можно — он без ног.

Глава 5. Ночная прогулка, разговор с Ольгой о Германии и примирение с Сашей

Поздней ночью Петро гулял по старому парку. Он думал о мире, о том, что никто больше не убьёт его, и ощущал полноту жизни.

Никто тебя больше не убьёт! Ты уверен, что будешь жить завтра и послезавтра, через год и через двадцать. Поэтому можешь слушать соловьёв, изучать греческие мифы, любить, нянчить детей...

На скамье в парке он застал молодого колхозника Петю Овчарова с девушкой Ольгой Бондаренко, которая в войну уехала в Германию добровольно — чтобы заменить беременную подругу. Ольга боялась, что её прошлое помешает Пете сделать карьеру, и уговаривала его не спешить с женитьбой. Петро выслушал их историю и убеждал: если есть любовь и доверие, ничто не может помешать. Он пообещал быть сватом и сказал, что осенью они с Громыкой направят Петю в партийную школу.

А вы верните её, украденную войной молодость. Я стараюсь вернуть. Работой. Любовью. Учёбой... Я читал у одного поэта: за пять военных лет мы все постарели на двадцать. Правильно сказано.

Возвращаясь домой, Петро увидел Сашу у крыльца — она проснулась от кошмара и вышла искать мужа. Они обнялись. Саша призналась, что любит его, хотя он и убегает среди ночи. Петро рассказал ей про сон с Афродитой, они смеялись и говорили о любви. Но под конец разговора Саша снова кольнула его намёком на прошлое, и он обиделся. Оба повернулись спиной друг к другу, однако ненадолго — сверчок за печью и голос дочки смягчили напряжение.

Глава 6. Ужин с Лялькевичем: откровенный разговор об аресте Запечки и пределах власти

Саша пригласила на ужин второго секретаря райкома Лялькевича, который остановился в сельсовете на ночлег.

Владимир Иванович Лялькевич — мужчина около 30 лет, второй секретарь райкома партии, бывший партизан, инвалид (протез), интеллигентный, честный, принципиальный, мягкий и либеральный руководитель.

За скромным столом — яичница, огурцы, немного спирта — Лялькевич говорил откровенно. Он признал, что убеждён в невиновности Запечки, но боится, что ничего не удастся сделать, если того уже этапировали в область. Петро возмутился: почему райком не контролирует действия Булатова? Лялькевич объяснил, что Булатов фактически вышел из-под партийного контроля, и это — общая беда. Он сказал, что именно поэтому не уходит с партийной работы: слишком много в районе черствости и командования, а не живой работы с людьми. Саша слушала тревожно, Петро чувствовал, что разговор этот важен и опасен одновременно.

Глава 7. Миф о Дафне и урок пахоты: Петро тянет плуг вместе с женщинами

Петро рассказывал в сельсовете миф о Дафне почтарке Наде и заведующей избой-читальней Кате. Громыка прервал его и позвал в поле — поговорить с людьми.

На огороде они увидели шестерых женщин, которые тянули плуг вместо лошади. Среди них была молодая вдова Лиза — красивая, дерзкая, с горькой усмешкой. Она предложила мужчинам самим попробовать. Петро и Громыка впряглись в постромки. Уже на второй борозде Петро взмок, рана заныла, ноги скользили. Когда он остановился передохнуть, женщины увидели шрамы на его теле.

Грех? А ему не грех, богу вашему? — она погрозила кулаком небу. — Не грех, что забрал столько мужчин? На что они ему? Землю пахать? Сено косить? Детей делать?.. Запрягайтесь, кобылки, в плуг сами.

Лиза остановила их: «Руки у нас отсохнут, коли мы на вас пахать будем». В глазах её стояли слёзы. Петро понял, что женщины увидели его раны и устыдились того, что заставили раненого тянуть плуг.

Глава 8. Инвалиды врываются на собрание и добиваются помощи для семьи Низовец

Во время сбора займа в Понизовье Петро и Бобков зашли к семье полицая Антоненко. Там царила нищета и мрак. Мать полицая, похожая на сумасшедшую старуху, твердила, что сын не убивал детей.

— Не убивал Федя детей. Нет! Нет! — словно хотела убедить сама себя. Должно быть, кровь детей не давала ей ни сна, ни покоя... Эта старуха, на вид сумасшедшая... произвела на Шапетовича тяжёлое впечатление.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 206 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

Затем Бобков и Петро столкнулись с инвалидом Рыгором Прищепой, который отказался подписываться на заём и наговорил лишнего. Бобков вспылил, они схватились. Петро разнял их. Вечером, придя к Копылу выпить с горя, Бобков по пьяни проговорился об этой стычке. Петро испугался последствий и оборвал его. Ночью, лёжа у речки, он думал о детях Прищепы и сказал Бобкову: «Посадим Прищепу — осиротим ещё одну семью. Мало их, сирот?» Бобков промолчал, а потом предложил выпить.

Глава 9. Пасхальный переполох: прятки от Анисимова, сбор займа в Понизовье и злополучный вечер у Копыла

В пасхальное воскресенье, объявленное рабочим днём, Петро с Бобковым и Громыкой отправились обедать к председателю колхоза — теща Громыки зарезала бычка. Когда у ворот остановился «виллис» первого секретаря райкома Анисимова, Громыка и Бобков мигом спрятались на чердаке. Петро вышел навстречу и солгал, что ищет председателя. Анисимов не поверил, объявил, что в шесть вечера будет бюро, и уехал.

Анисим Петрович Анисимов — мужчина средних лет, первый секретарь райкома партии, низенький, щуплый, с ежиком седоватых волос, крутой, вспыльчивый, но справедливый и решительный руководитель.

Петро стыдился своей лжи и трусости. Они объехали колхозы, нашли лишь одного работающего председателя, и к шести часам явились в райком. Бюро не состоялось — Анисимов был в разъездах. Лялькевич отпустил их домой, посоветовав завтра вывести людей в поле. Вечером Петро с Бобковым зашли к Копылу выпить. Там Петро, захмелев, в тёмных сенях поцеловал дочь Копыла — учительницу Марию Халимоновну. Та шепнула: «Заночуйте у нас». Петро отрезвел, отстранился и ушёл. Ночью его мучила совесть.

Утром Саша узнала о пасхальных похождениях мужа и устроила ему разнос. Петро в ответ назвал её аполитичной, она оскорбилась и бросила жестокое: «А что ты думаешь? И жалею!» — намекая, что жалеет, что не вышла за другого. Это больно задело Петра. Но Саша быстро отошла, и к вечеру они помирились.

Глава 10. Шурин Громыки похитил семенное зерно, но жена берёт вину на себя

Громыка сообщил Петру, что сторож амбара — его шурин Степан — просверлил пол и похитил семенную гречиху. Громыка был в отчаянии: по закону шурину грозило пять лет, но посадить его означало разрушить семью и навсегда испортить отношения с женой. Петро не знал, что посоветовать. Вскоре в сельсовет пришла жена Степана Аксинья и заявила, что это она сама ночью просверлила пол — муж болел. Петро не поверил, но понял: женщина берёт вину на себя, чтобы спасти мужа. Громыка пытался заставить Степана признаться, но тот испугался и спрятался за жену. Аксинья так и осталась при своих показаниях.

Глава 11. Мирные дни омрачены болезнью Лёнки и выкидышем Саши

Несколько недель Петро и Саша жили в редком согласии и нежности. Саша призналась мужу, что ждёт ребёнка, и он был счастлив. Но вскоре дочка Лёнка наелась на лугу ядовитых корешков и отравилась. Саша не отходила от неё трое суток. Когда девочка поправилась, Саша пошла пешком за сорок километров к родителям — раздобыть еды. На обратном пути она потеряла ребёнка: сказались голод, усталость и тяжёлый узел. Петро встретил её в поле — бледную, без узла. Она тихо сообщила ему о случившемся. Он бросился за лошадью, чтобы довезти жену домой.

Глава 12. Донос Копыла раскрыт: Анисимов встаёт на защиту Шапетовича против Булатова

Петро получил повестку от Булатова. Саша встревожилась, но муж постарался её успокоить. По дороге в райцентр он встретил на станции Прищепу — тот выпивал и смотрел на Петра насмешливо. Петро испугался за него и решил сначала зайти к Лялькевичу.

Лялькевич выслушал его и немедленно пошёл к первому секретарю Анисимову. Тот вызвал Булатова и потребовал принести папку с делом. Выяснилось, что основу «дела» составляли доносы Копыла: тот сообщал, что Шапетович рассказывает людям мифы вместо политической агитации, защищает семью «врага народа» и присвоил институтские книги. Лялькевич пришёл в ярость: Копыл был тайным осведомителем Булатова, хотя на него самого имелось коллективное письмо колхозников — о том, что он выдал немцам партизана.

Анисимов тихим, но страшным голосом сказал Булатову, что тот не сделает карьеры на подобных провокациях, и оставил папку у себя в сейфе. Булатов щёлкнул каблуками и вышел. Анисимов выпил валерьянки, чтобы успокоить сердце, и велел Лялькевичу написать в обком и ЦК. Затем пригласил Петра и, поворчав для порядка, пожал ему руку: «Будь здоров, карась-идеалист». Он приказал немедленно убрать Копыла из сельсовета и потребовал закончить сев в срок.

В коридоре Петро столкнулся с Сашей — она не выдержала тревоги и пришла следом. Они вышли вместе, купили на станции творог и лепёшки, сели отдохнуть под старой сосной на опушке. Саша положила голову на корень дерева. Петро держал её руку и смотрел в небо. Он сказал, что всё-таки построит свой мост. Саша вздохнула и призналась, что думала: не уехать ли им на какую-нибудь стройку? Но Петро ответил, что теперь никуда не уедет — от таких людей, как Лялькевич и Анисимов. И снова увидел в мечтах сказочную арку своего моста, уходящую в туман над рекой.

За зиму Петро свыкся с окружающей бедностью. Был частым гостем в хатах, где дети спали на голых досках, в землянках, где ни стола, ни табуретки... И это вызывало в нём сочувствие к людям...