Мастер и Маргарита (Булгаков)/Часть 2/Глава 32
из цикла «Мастер и Маргарита. Часть 2»
Очень краткое содержание[ред.]
Ночью кавалькада всадников летела над землёй. Луна преображала спутников: слуги князя тьмы сбросили свои маскарадные облики и предстали в истинном виде.
Маргарита наблюдала, как изменился Мастер: его волосы побелели и собрались в косу, он летел, улыбаясь луне.
Воланд привёл всадников на каменистую вершину, где в кресле сидел человек с собакой у ног. Это был Понтий Пилат, обречённый на бессмертие и бессонницу.
Воланд объяснил, что прокуратор уже две тысячи лет мечтает пройти по лунной дороге и договорить с арестантом Иешуа то, чего не успел сказать. Маргарита попросила отпустить его. Воланд велел Мастеру закончить роман одной фразой.
Свободен! Свободен! Он ждёт тебя! Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их разрушил. Проклятые скалистые стены упали... Над чёрной бездной... загорелся необъятный город...
Прокуратор устремился по лунной дороге вслед за псом. Воланд указал Мастеру и Маргарите путь к их вечному дому, где их ждали покой и тишина, и исчез. Влюблённые пошли по песчаной дороге навстречу рассвету.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Ночной полёт и раскрытие истинного облика всадников[ред.]
Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землёй, неся на себе непосильный груз, тот это знает.
Этими словами открывалась последняя ночь, когда кавалькада всадников мчалась сквозь темноту. Волшебные чёрные кони устали и несли своих седоков медленно, а надвигающаяся ночь догоняла их. Маргарита летела верхом рядом с остальными, обдуваемая прохладным ветром.
Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и, содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда Маргарита... открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели.
Когда из-за края леса выкатилась багровая полная луна, колдовские одежды спутников исчезли, и каждый предстал в своём истинном облике. Тот, кого все знали как Коровьева-Фагота, превратился в тёмно-фиолетового рыцаря с мрачным лицом и золотой цепью повода.
Воланд объяснил Маргарите, что рыцарь когда-то неудачно пошутил о свете и тьме и был вынужден шутить куда дольше, чем рассчитывал. Но этой ночью его счёт был закрыт.
Ночь оторвала и пушистый хвост у Бегемота, содрала с него шерсть и расшвыряла её клочья по болотам. Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом...
Азазелло летел в стальных доспехах, и луна открыла его настоящее лицо: белое, холодное, с пустыми чёрными глазами — облик демона безводной пустыни. Мастер летел с белеющими при луне волосами, собранными в косу, и улыбался луне, как давней знакомой.
Скалистая вершина и встреча с прокуратором Пилатом[ред.]
Местность внизу изменилась: леса и реки исчезли, появились валуны и тёмные провалы. Воланд осадил коня на каменистой безрадостной вершине, и всадники двинулись шагом. В лунном свете Маргарита разглядела на пустынной площадке кресло, а в нём — белую фигуру сидящего человека. Рядом с тяжёлым каменным креслом лежала громадная остроухая собака и так же беспокойно глядела на луну. У ног сидящего валялись черепки разбитого кувшина и темнела невысыхающая лужа.
Двухтысячелетнее заточение Пилата: бессонница и невысказанные слова[ред.]
Воланд обратился к Мастеру и сообщил, что его роман прочитан, однако признан незаконченным.
– Ваш роман прочитали, – заговорил Воланд... – и сказали только одно, что он, к сожалению, не окончен. Так вот, мне хотелось показать вам вашего героя. Около двух тысяч лет сидит он на этой площадке...
Воланд рассказал, что прокуратор каждую полную луну страдает бессонницей и повторяет одно и то же: что у него плохая должность и нет покоя. Во сне он видит лунную дорогу и хочет пройти по ней, чтобы поговорить с арестантом Иешуа Га-Ноцри — ведь тогда, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана, он чего-то не договорил. Но выйти на эту дорогу ему не удаётся. Пилат признавался, что более всего ненавидит своё бессмертие и неслыханную славу и охотно поменялся бы участью с оборванным бродягой Левием Матвеем. Маргарита с состраданием спросила, не слишком ли много — двенадцать тысяч лун за одну. Воланд ответил, что всё будет правильно, ибо на этом построен мир.
Освобождение Пилата: крик мастера и лунная дорога[ред.]
Маргарита пронзительно крикнула, требуя отпустить прокуратора. Воланд остановил её, сказав, что за Пилата уже попросил тот, с кем он так стремится говорить, — сам Иешуа. Затем Воланд предложил Мастеру закончить роман одной фразой. Мастер сложил руки рупором и крикнул на весь горный простор: «Свободен! Свободен! Он ждет тебя!» Горы превратили его голос в гром, и скалистые стены рухнули. Над бездной загорелся огромный город с садом, и к этому саду протянулась долгожданная лунная дорога. Первым по ней бросился бежать верный пёс, а следом — человек в белом плаще с кровавым подбоем, поднявшийся с кресла. Пилат был прощён и наконец устремился навстречу тому разговору, которого ждал две тысячи лет.
Прощание с Воландом и обещание вечного приюта[ред.]
Мастер спросил, не следует ли ему идти вслед за прокуратором, но Воланд ответил отказом. Не подходил и путь назад — в покинутый город с монастырскими башнями. Воланд объяснил, что Иешуа прочитал роман Мастера и просил за него и Маргариту. То, что он предлагал, было лучше любого из придуманных ими вариантов будущего.
О трижды романтический мастер, неужто вы не хотите днём гулять со своею подругой под вишнями... а вечером слушать музыку Шуберта? Неужели же вам не будет приятно писать при свечах гусиным пером?
Воланд указал им путь к вечному дому, где уже горели свечи и ждал старый слуга. Попрощавшись, он кинулся в провал, и вся его свита обрушилась следом. Скалы, площадка, лунная дорога и город исчезли.
Мастер и Маргарита у порога вечного дома[ред.]
Мастер и Маргарита увидели обещанный рассвет. Они шли через каменистый мшистый мостик, оставив позади ручей, и ступали по песчаной дороге. Маргарита говорила мастеру, чтобы он слушал тишину — то, чего ему не давали в жизни. Впереди уже виднелся вечный дом с венецианским окном и вьющимся виноградом.
Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушёл в бездну, ушёл безвозвратно, прощённый в ночь на воскресение сын короля-звездочёта...



