Критика чистого разума (Кант)
Очень краткое содержание[ред.]
Кант исследует границы и возможности человеческого познания.
Он утверждает, что познание начинается с опыта, но не всё происходит из него. Существуют априорные знания — независимые от опыта. Автор вводит понятие чистых знаний, лишённых эмпирических элементов. Математика и закон причинности не выводятся из опыта, а изначально заложены в разуме как условия познания.
Кант разделяет суждения на аналитические (поясняющие) и синтетические (расширяющие знание). Он формулирует основной вопрос философии: как возможны априорные синтетические суждения? Это ключ к обоснованию математики, естествознания и превращению метафизики в строгую науку.
Пространство и время — не свойства вещей, а априорные формы человеческой чувственности, делающие возможным опыт и геометрию. Сами вещи в себе остаются непознаваемыми. Рассудок через категории предписывает законы природе, создавая условия для синтеза явлений в единый опыт.
Все интересы моего разума (и спекулятивные и практические) объединяются в следующих трёх вопросах: 1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я могу надеяться?
Разум неизбежно создаёт идеи о безусловном — душе, мире и Боге, порождая иллюзию их объективности. Кант разоблачает попытки доказать бессмертие души и существование Бога через чистое мышление. Онтологическое, космологическое и физикотеологическое доказательства бытия Бога оказываются несостоятельными.
Однако идеи Бога, свободы и бессмертия критически важны для морали. Кант обосновывает необходимость веры в Бога и загробную жизнь через практический разум как фундамент нравственности, ограничивая теоретическое познание рамками возможного опыта.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на разделы — условное, создано для удобства навигации по сложной философской структуре труда.
Предисловия и введение: основной вопрос критики чистого разума[ред.]
В предисловиях к первому и второму изданиям автор обосновал необходимость критического исследования разума. Метафизика находилась в состоянии кризиса, превратившись в арену бесконечных споров без надежды на окончательное решение. Разум постоянно выдвигал вопросы о Боге, свободе и бессмертии души, но не мог найти на них удовлетворительных ответов в рамках традиционной философии.
Во введении философ поставил фундаментальный вопрос о природе познания.
Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта; в самом деле, чем же пробуждалась бы к деятельности познавательная способность, если не предметами, которые действуют на наши чувства...
Однако не всё познание происходило из опыта. Существовали априорные знания, независимые от всякого опыта и обладающие строгой всеобщностью и необходимостью. Главной задачей критики стал вопрос: как возможны априорные синтетические суждения? Именно они расширяли знание, не опираясь на эмпирические данные, и составляли основу математики, естествознания и метафизики.
Трансцендентальная эстетика: пространство и время как формы созерцания[ред.]
Трансцендентальная эстетика исследовала чувственность как первую ступень познания. Философ доказал, что пространство и время не являются свойствами вещей самих по себе, а представляют собой априорные формы человеческого созерцания. Пространство служило формой внешнего чувства, благодаря которой человек воспринимал внешние предметы. Время выступало формой внутреннего чувства, организующей все представления в последовательность. Эти формы делали возможным геометрию и арифметику как науки, основанные на чистом созерцании. Однако познание ограничивалось лишь явлениями, вещи в себе оставались непознаваемыми.
Трансцендентальная аналитика: познание через рассудок[ред.]
Трансцендентальная логика изучала законы мышления, отвлекаясь от всякого эмпирического содержания. Её первая часть, аналитика, исследовала рассудок как способность мыслить предметы через понятия.
Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один нельзя было бы мыслить. Мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы.
Познание возникало из союза двух способностей: чувственности, дающей созерцания, и рассудка, производящего понятия.
Категории рассудочных понятий и их дедукция[ред.]
Аналитика понятий выявила систему чистых рассудочных понятий — категорий. Философ вывел их из логических форм суждений, получив двенадцать категорий, разделённых на четыре класса: количества, качества, отношения и модальности. Эти категории составляли априорный каркас, через который рассудок организовывал чувственный материал. Однако требовалось доказать их объективную значимость.
Трансцендентальная дедукция обосновала право применения категорий к предметам опыта. Философ доказал, что единство самосознания — трансцендентальная апперцепция — служило высшим условием возможности опыта. Рассудок не черпал законы из природы, а предписывал их ей. Категории делали возможным сам опыт, связывая многообразие созерцаний в единое целое. Без них не существовало бы объективного познания, лишь хаотический поток ощущений.
Схематизм и система основоположений чистого рассудка[ред.]
Учение о схематизме объясняло, как чистые понятия рассудка применялись к чувственным созерцаниям. Схемы представляли собой априорные определения времени, создаваемые продуктивным воображением. Они служили посредниками между категориями и явлениями, делая возможным подведение последних под первые. Каждая категория получала временную схему: субстанция соответствовала постоянству во времени, причинность — последовательности, взаимодействие — одновременности.
Система основоположений чистого рассудка содержала априорные синтетические принципы, на которых основывалось всё эмпирическое познание. Аксиомы созерцания утверждали, что все созерцания суть экстенсивные величины. Антиципации восприятия гласили, что во всех явлениях ощущение имеет интенсивную величину. Аналогии опыта устанавливали три принципа: постоянство субстанции, закон причинности и закон взаимодействия субстанций. Постулаты эмпирического мышления определяли модальность суждений о возможном, действительном и необходимом.
Философ провёл различие между явлениями и ноуменами. Ноумен, или вещь в себе, мыслился только в негативном смысле — как граница чувственного познания. Рассудок не мог познавать сверхчувственные объекты, его применение ограничивалось сферой возможного опыта. Попытки выйти за эти пределы порождали иллюзии и заблуждения.
Трансцендентальная диалектика: иллюзии чистого разума[ред.]
Трансцендентальная диалектика исследовала разум как высшую познавательную способность, стремящуюся к безусловному единству. Разум порождал идеи, выходящие за пределы возможного опыта. Эти идеи создавали естественную и неизбежную иллюзию, заставляя разум принимать субъективные принципы мышления за объективные свойства вещей. Диалектика разоблачала эту видимость, показывая границы спекулятивного познания.
Паралогизмы: ошибочные выводы о душе[ред.]
Рациональная психология пыталась познать душу как простую, неделимую и бессмертную субстанцию, исходя из одного лишь суждения «я мыслю». Философ разоблачил четыре паралогизма — логические ошибки, основанные на смешении эмпирического и трансцендентального употребления понятий. Мыслящее «Я» представляло собой лишь формальное условие мышления, а не познаваемый объект. Из него нельзя было вывести ни субстанциальности, ни простоты, ни личного тождества души. Рациональная психология оказалась невозможной как наука, её утверждения не имели объективной значимости.
Антиномии: противоречия космологических идей[ред.]
Рациональная космология порождала четыре антиномии — противоречия, в которых тезис и антитезис доказывались с равной убедительностью. Первая антиномия касалась конечности или бесконечности мира во времени и пространстве. Вторая — делимости материи до бесконечности или существования простых частей. Третья затрагивала вопрос о свободе и природной необходимости. Четвёртая — о существовании абсолютно необходимой сущности.
Философ разрешил эти противоречия через трансцендентальный идеализм. Первые две антиномии оказались ложными с обеих сторон: мир как целое не существовал ни как конечный, ни как бесконечный, поскольку представлял собой лишь бесконечный ряд явлений в регрессе познания. В третьей и четвёртой антиномиях тезис и антитезис могли быть истинными одновременно: в мире явлений господствовала природная необходимость, но умопостигаемые причины могли быть свободными. Так открывалась возможность примирения свободы и необходимости.
Критика космологических идей показала, что разум впадал в противоречия, пытаясь познать мир как безусловное целое. Идеи разума имели лишь регулятивное значение, направляя рассудок к систематическому единству познания, но не давая конститутивного знания о вещах в себе.
Идеал: критика доказательств бытия Бога[ред.]
Рациональная теология стремилась доказать существование Бога спекулятивными средствами. Философ выделил три типа доказательств: онтологическое, космологическое и физикотеологическое. Онтологическое доказательство выводило существование Бога из самого понятия всереальнейшей сущности. Однако бытие не являлось реальным предикатом, который можно было бы добавить к понятию. Из понятия нельзя было заключить к существованию.
Космологическое доказательство исходило из существования случайных вещей и заключало к необходимой первопричине. Физикотеологическое основывалось на целесообразности и порядке в мире. Оба эти доказательства скрыто опирались на онтологическое и потому были несостоятельны. Спекулятивный разум не мог доказать бытие Бога, эта идея имела лишь регулятивное значение для систематизации знаний о природе.
Регулятивное применение идей чистого разума[ред.]
Хотя идеи разума не давали теоретического познания, они играли важную регулятивную роль. Идея души направляла психологические исследования к систематическому единству. Космологические идеи побуждали искать всё более отдалённые условия явлений. Идея Бога служила принципом высшего систематического единства природы. Разум действовал так, как если бы существовал высший разум — творец мира, что способствовало упорядочению и расширению эмпирического познания.
Приложение: материалы из первого издания Критики[ред.]
В приложении содержались фрагменты из первого издания трактата, существенно переработанные во втором. Первоначальная версия трансцендентальной дедукции подробнее описывала тройственный синтез: схватывание многообразного в созерцании, воспроизведение его в воображении и узнавание в понятии. Эти акты синтеза объединялись в трансцендентальном единстве апперцепции, делая возможным опыт.
Раздел о различении феноменов и ноуменов в первом издании содержал более подробное обсуждение понятия ноумена в положительном и отрицательном смысле. Глава о паралогизмах в первой редакции включала развёрнутую критику рациональной психологии, опровергая попытки доказать субстанциальность, простоту, личность и идеальность души через анализ чистого самосознания.
Философ критиковал учение о монадах как пример смешения чувственности и рассудка, когда явления принимались за вещи в себе.
Трансцендентальное учение о методе: правила и границы[ред.]
После определения границ познания философ перешёл к учению о методе, устанавливающему правила правильного применения разума. Если учение о началах было аналитическим, разлагающим познание на элементы, то учение о методе носило синтетический характер, показывая, как строить систему знаний на прочном основании.
Дисциплина чистого разума: ограничения в применении[ред.]
Дисциплина представляла собой систему предостережений и ограничений, необходимых для предотвращения заблуждений разума. В догматическом применении философия не могла подражать математике, поскольку математика конструировала понятия в чистом созерцании, тогда как философия оперировала дискурсивными понятиями. В полемическом применении разум нуждался в свободе критики, но должен был избегать догматических утверждений о сверхчувственном.
Философ высоко ценил учение об идеях, но критиковал попытки познать их вне опыта. Гипотезы допускались лишь как средство защиты, но не для объяснения природы. Доказательства в трансцендентальной философии должны были быть прямыми, апагогические доказательства от противного годились только для математики.
Канон, архитектоника и история чистого разума[ред.]
Канон чистого разума определял правила его практического применения. Хотя спекулятивный разум не мог доказать существование Бога, свободы и бессмертия, практический разум постулировал их как необходимые условия морали. Вера в Бога и загробную жизнь основывалась не на теоретических доказательствах, а на моральной необходимости.
Истинная же задача чистого разума заключается в следующем вопросе: как возможны априорные синтетические суждения? Метафизика оставалась до сих пор в шатком положении недостоверности и противоречивости...
Архитектоника описывала систематическое построение философии как науки. Метафизика делилась на метафизику природы и метафизику нравов, каждая из которых имела эмпирическую и чистую части. История чистого разума прослеживала развитие философии от догматизма через скептицизм к критицизму, открывающему единственно возможный путь построения подлинной науки о границах и возможностях человеческого познания.