Ионыч (Чехов)/Глава 5

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

👨‍⚕️

Чехов, Антон Павлович

Ионыч. Глава 5

Старцев становится Ионычем

1898

Краткое содержание главы
из цикла «Ионыч»

Оригинал читается за 3 минут

Микропересказ

Спустя годы провинциальный врач сильно разбогател, ожирел и превратился в грубого скрягу. Его былая любовь к местной девушке угасла. Он коротал вечера в одиночестве, а её семья жила по-старому.

Деление пересказа на части — условное.

Ионыч: физическое и нравственное перерождение Старцева

Прошло ещё несколько лет. Старцев располнел ещё сильнее, стал грузным и тяжёлым. Теперь он ездил по городу на тройке с бубенчиками, и рядом с ним на козлах сидел его кучер Пантелеймон.

Пантелеймон — кучер Старцева, мужчина; пухлый, красный, с мясистым затылком, держит руки прямо перед собой, кричит встречным на дороге.

Оба — барин и кучер — были пухлые и красные, и вся эта картина производила внушительное впечатление.

Прошло ещё несколько лет. Старцев ещё больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув назад голову... кажется, что едет не человек, а языческий бог.

Дмитрий Ионыч Старцев стал весьма состоятельным человеком. У него была громадная врачебная практика, имение и два дома в городе, и он уже присматривал себе третий, повыгоднее. Когда в Обществе взаимного кредита ему сообщали о доме, выставленном на торги, он без всяких церемоний шёл туда, обходил все комнаты, не обращая внимания на испуганных жильцов, тыкал палкой в двери и деловито спрашивал, что за комнаты перед ним.

Дмитрий Ионыч Старцев (Ионыч) — земский врач, мужчина средних лет; сильно располневший, красный, пухлый, с тонким резким голосом; жадный, раздражительный, одинокий, духовно опустошённый.

Несмотря на огромную занятость, Старцев не бросал земского места: жадность брала своё, хотелось успеть везде. В Дялиже и в городе его давно перестали называть по имени-отчеству — все звали его просто Ионычем. Голос у него изменился: горло заплыло жиром, и голос стал тонким и резким. Изменился и характер — он сделался тяжёлым и раздражительным. Принимая больных, Старцев сердился, нетерпеливо стучал палкой о пол и кричал на пациентов, требуя отвечать только на вопросы и не разговаривать лишнего.

Так некогда молодой и мечтательный врач превратился в грузного, раздражительного и духовно опустошённого человека.

Одиночество, вечера в клубе и угасающая память о Котике

Он одинок. Живётся ему скучно, ничто его не интересует. За всё время, пока он живёт в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вероятно, последней.

По вечерам Старцев ходил в клуб, играл в карты, а после садился один за большой стол и ужинал. Ему прислуживал лакей Иван.

Иван (лакей) — лакей клуба, пожилой мужчина; самый старый и почтенный из прислуги, прислуживает Старцеву за ужином.

Старшины клуба, повар и лакей хорошо знали вкусы Старцева и старались изо всех сил угодить ему, чтобы не вызвать его гнева. Ему подавали любимый лафит № 17, и всё шло заведённым порядком. Изредка Старцев оборачивался и вмешивался в чужой разговор, коротко спрашивая, о чём и о ком идёт речь. Когда же за соседним столом заходил разговор о Туркиных, он переспрашивал, о каких именно Туркиных говорят — не о тех ли, у которых дочка играет на фортепьянах. В этом вопросе сквозило полное равнодушие: некогда пылкое чувство к Котику почти угасло, превратившись лишь в смутное воспоминание.

Семья Туркиных: жизнь продолжается почти без перемен

Между тем семья Туркиных жила своей привычной жизнью. Иван Петрович Туркин нисколько не постарел и по-прежнему острил и рассказывал анекдоты.

Иван Петрович Туркин — отец семейства Туркиных, пожилой мужчина; не постарел, по-прежнему острит и рассказывает анекдоты, сентиментален; провожает жену и дочь со слезами.

Его жена, Вера Иосифовна, охотно и с сердечной простотой читала гостям свои романы, как делала это всегда.

Вера Иосифовна Туркина — мать семейства Туркиных, пожилая женщина; по-прежнему охотно читает гостям свои романы, каждую осень уезжает с дочерью в Крым.

Их дочь Екатерина Ивановна, которую все звали Котиком, каждый день играла на рояле по четыре часа.

Екатерина Ивановна Туркина (Котик) — дочь Туркиных, молодая женщина; заметно постаревшая, похварывающая; играет на рояле по четыре часа в день, каждую осень уезжает в Крым.

Она заметно постарела и стала похварывать. Каждую осень Котик вместе с матерью уезжала в Крым. Провожая их на вокзале, Иван Петрович, когда трогался поезд, утирал слёзы и кричал им вслед: «Прощайте пожалуйста!» — и махал платком. Жизнь в доме Туркиных текла своим чередом, почти не меняясь, — и в этом постоянстве было что-то одновременно уютное и печальное.