Земля под белыми крыльями (Короткевич)/Сквозь дым столетий/Литва. Белая Русь
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
Объединение перед лицом угрозы[ред.]
В Средние века белорусским княжествам угрожали с разных сторон крестоносцы и татаро-монгольское нашествие. Некоторые нападения удалось отразить: войско Скирмунта и Ракутовича победило татар под Крутогорьем, слуцкий князь отбил их от Слуцка, а у Кричева сопротивление возглавил неизвестный Иванка, вероятно простолюдин. Но страна была истощена.
Автор считал объединение белорусских земель с литовскими Жемайтией и Аукштайтией исторической необходимостью. Многие русские княжества уже были захвачены татарами; с севера Беларуси и Литве угрожал Ливонский орден, с запада — Тевтонский. По мысли автора, под угрозой оказалось само существование местных народов:
Без объединения было не выжить.
Литовцы обладали военной силой и были хорошо знакомы с соседними белорусскими княжествами. Белорусы, стремившиеся к миру и порядку на разорённой земле, увидели в союзе выход из бедственного положения.
Великое княжество и его народы[ред.]
По оценке автора, литовцы принесли на новые земли прежде всего необходимую сильную верховную власть и проводили политику терпимости. Они селились среди славян, женились на славянках и принимали христианство. Уже во втором или третьем поколении старобелорусский становился их языком, а также языком суда и государственных документов. На украинских землях в документах использовался староукраинский; в ту эпоху, замечал автор, эти языки ещё было трудно отделить друг от друга.
Немногочисленные пришельцы постепенно растворялись среди славянского населения. Живой литовский язык сохранился главным образом на их родине — в Жемайтии и Аукштайтии, преимущественно среди крестьян, горожан и части мелкой знати. Новое государство получило название Великого княжества Литовского.
Автор полагал, что поначалу, до унии, белорусы от образования княжества скорее выиграли: избавились от угрозы татарского и крестоносного порабощения, сохранили книжность, науку, родной язык в учреждениях и законы на нём. Он называл новое государство военным союзом и федерацией разных народов.
Как восстанавливают звучание языка[ред.]
В этой федерации, по словам автора, с XIII века складывались отдельный белорусский народ и его язык. Однако по книгам того времени перемены заметить трудно: писцы следовали традиции, и письменность не вполне отражала живую речь.
О произношении помогают судить частые описки и священные книги белорусских татар — аль-китабы. Их писали по-старобелорусски арабским письмом, в котором были знаки для звуков, передаваемых как «дз» и мягкое «ц». Поэтому эти книги дают ключ к звучанию языка и к чтению рукописей, написанных кириллицей.
Общая книжная культура восточных славян[ред.]
Восточные славяне тогда говорили по-разному, но писали почти одинаково, поэтому провести границы между их литературами трудно. Автор приводил в пример братьев Мамоничей, издававших в XVI веке книги для Беларуси и Украины, и писателя и общественного деятеля Мелетия Смотрицкого, который родился на Подолье, а учился и работал в Вильне.
Лишь в некоторых случаях, отмечал автор, принадлежность деятелей определялась яснее. Среди белорусов он называл просветителя и книгопечатника Франциска Скорину.
К белорусам автор относил и печатника Петра Мстиславца, предполагая, что тот был учеником Скорины или его ученика.
Ивана Фёдорова автор называл русским. Когда фанатики сожгли московскую типографию Фёдорова и Мстиславца, оба бежали в Беларусь, а затем книгопечатание распространилось и на Украину.
Связи действовали в разных направлениях: украинского публициста Ивана Вишенского читали в Беларуси, белорусский поэт Симеон Полоцкий учился в Киево-Могилянской академии, а книги Скорины знали на Украине и в России. Эти примеры показывали, насколько тесно были связаны книжные культуры трёх народов.