Земля под белыми крыльями (Короткевич)/Земля моя белорусская/За деревней разливы колосьев
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
Автор рассказывает о сельском хозяйстве Беларуси, переходя от северных полей к центральным и южным. Природа каждой области определяла, что на ней выращивали и с какими трудностями сталкивались земледельцы.
Поля от севера до Полесья[ред.]
На севере, в озёрной и холмистой Мядельщине, поля невелики и усеяны камнями. Крупные валуны тракторами и бульдозерами сдвигали к границам участков, где возникали целые каменные валы. Из расколотых камней строили хозяйственные здания. Но после каждой пахоты и дождя из земли появлялись новые камни. Здесь росли клевер, ячмень, горох и обширные посевы льна.
В средней полосе размеры полей зависели от рельефа: на высоких новогрудских холмах они были меньше, на равнинной Случчине — шире. На юго-востоке занимались овощеводством; крупные тепличные хозяйства снабжали продукцией не только Беларусь.
На юге простирались ровные поля Полесья, частью недавно осушенные. На деревьях посреди них висели ульи-колоды, а камней совсем не было. Здесь ячменя сеяли мало: его потеснили гречиха и просо. Выращивали также кормовой люпин, сахарную свёклу, коноплю и табак; работали сахарные и табачные фабрики.
Главные культуры и корма[ред.]
Картофель автор называл универсальной культурой: почти повсюду он занимал до пятой части посевной площади. Рядом действовали спиртовые и крахмальные заводы. Главной зерновой культурой была озимая рожь — треть площади зерновых. Пшеницу сеяли по всей республике, но она занимала меньшую долю. Ячмень шёл, в частности, на суп и пиво.
Овёс служил кормом скоту, а в бассейне Березины на его поля по ночам приходили медведи. Они высасывали молоко из зёрен и разбрасывали остатки, к неудовольствию колхозников. Для развитого мясо-молочного хозяйства выращивали также люпин, кукурузу на силос, клевер и корнеплоды.
Скот на пастбищах и новые фермы[ред.]
В республике насчитывалось почти шесть миллионов голов крупного рогатого скота, в том числе около 2,6 миллиона коров. Автор вспоминал, как на закате над Днепром увидел стадо, переплывавшее реку. Передние коровы уже вышли на берег, задние ещё плыли, а за ними в лодке стоял пастух: животных перегоняли на свежую, цветущую траву.
У одного знакомого автора было семь коз, в том числе четыре козла. На вопрос, зачем ему столько, хозяин ответил:
Да никто не покупает, а резать как-то рука не поднимается. Слишком на чёрта похожи.
Свинину тот же хозяин ел: по его мнению, иначе свиньи заполонили бы весь свет. Свиноводство было распространено: в 1972 году свинина составляла почти половину полученного в Беларуси мяса.
Автор пересказывал сценку о двух пастухах: пока один издали расспрашивал другого о волке, тот уже утащил овцу. Волков стало мало, но сократилось и поголовье овец. Прежде овечья шерсть и шкуры обеспечивали людей одеждой, теперь же её покупали в магазинах, в том числе из синтетических материалов. Небольшие овцеводческие фермы сохранялись, но редко были главным занятием хозяйства.
Напротив, птицеводство было широко развито: действовали крупные птицефабрики и межколхозные фермы. Возникла и новая отрасль — звероводство, где разводили лис, песцов и норок.
Обильные сады и нехватка переработки[ред.]
Площадь колхозных и совхозных садов превышала 167 тысяч гектаров. Особенно славилось ими родное автору Приднепровье; почти каждый старый деревенский дом тоже утопал в саду. Яблок было так много, что вдали от города мешок порой продавали за бесценок, если покупатель сам снимал плоды.
Однако обилие не всегда удавалось использовать. Автор объяснял это плохой организацией закупок, нехваткой перерабатывающих и консервных заводов и жестяной тары. Почти единственный крупный производитель нужной жести, Магнитогорский комбинат, не мог обеспечить все заводы.
От сохи к трактору[ред.]
Сельское хозяйство было преимущественно механизировано, хотя прореживание сахарной свёклы и сбор фруктов оставались ручной работой. Республика выпускала уборочные машины, косилки и тракторы «Беларусь»: с маркой Минского тракторного завода каждые шесть минут выходил новый трактор. Для сравнения автор напоминал, что в 1910 году в одной Минской губернии насчитывались десятки тысяч сох и деревянных борон.
В заключение автор обращался к картине белорусско-польского художника Фердинанда Рущица «Земля». На ней волы и человек, склонившийся над сохой, с трудом поднимались из-за изборождённого холма. Художник показал и величие, и трагизм жизни, отданной неласковой земле. Теперь по таким холмам вместо волов ходили машины, но, по словам автора, главное в труде земледельца не исчезло:
А остальное — что ж, и напряжение, и упорство, и величие труда земледельца — они остались.