Другие берега (Набоков)
Очень краткое содержание[ред.]
Петербург, начало 1900-х годов. Набоков вспоминает, как в три года осознал себя: летом 1902 года, на парковой тропе, он вдруг понял, что идущие рядом люди — его мать и отец.
Набоков наделён редким свойством — цветным слухом: каждая буква алфавита вызывает у него определённый цвет. Мать, нежная и весёлая женщина, поощряет его художественные интересы, пишет акварели, верит в потустороннее. Отец — известный юрист, либерал, редактор газеты «Речь», из рода, восходящего к татарскому князьку Набоку.
В детстве Набокова воспитывают английские и швейцарская гувернантки. Он учится читать по-английски раньше, чем по-русски. В семь лет начинается его страсть к бабочкам. Дядя по матери, дипломат, объявляет его наследником миллионного состояния и имения Рождествено.
В 1911 году Набоков поступает в Тенишевское училище. В десять лет в Биаррице он влюбляется в девочку. В шестнадцать встречает первую серьёзную любовь — Тамару, которой посвящает стихи и издаёт сборник.
Осенью 1919 года Набоков поступает в Кембридж. Тоска по России определяет всю его жизнь в эмиграции:
Моё давнишнее расхождение с советской диктатурой никак не связано с имущественными вопросами... Моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия тоски по утраченному детству.
С 1922 по 1937 год Набоков живёт в Берлине, даёт уроки, пишет романы. Отец погибает в 1922 году, заслонив политика Милюкова от пули. В Париже Набоков общается с писателями-эмигрантами. В 1934 году рождается сын. Набоков увлечённо составляет шахматные задачи. В мае 1940 года семья отплывает в Америку на судне «Надежда».
Подробный пересказ по главам[ред.]
Названия глав — условные.
Глава 1. Пробуждение сознания и первые воспоминания[ред.]
Набоков начал свои воспоминания с размышления о природе времени и сознания.
Колыбель качается над бездной. Заглушая шёпот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями.
Он вспоминал, как в детстве пытался проникнуть в тайну времени, изучая домашние фильмы, снятые до его рождения. Первое осознание себя произошло летом, когда ему было около трёх лет. На парковой тропе он вдруг понял, что идущие рядом с ним существа — его родители, которым было тридцать три и двадцать семь лет. Это было двадцать первого июля 1902 года, в день рождения отца.
Глава 2. Мать. Цветной слух и ранние ощущения[ред.]
Набоков был наделён редким свойством — цветным слухом. Каждая буква русского алфавита вызывала у него определённое цветовое ощущение. Он подробно описывал цвета букв: чёрно-бурую группу составляли А, Р, Г, Ж, Я; белесую — Л, Н, О, Х, Э; красную — Б, М, В; жёлтую — Ё, Е, Д, И, У, Ю; зелёную — П, Ф, Т; синюю — Ц, С, К, З. Его мать обладала тем же свойством, хотя её буквы окрашивались иначе.
Мать поощряла его художественные интересы, писала при нём акварели, показывая, как из смеси красного и синего рождается куст сирени. Она собирала драгоценности, которые показывала сыну перед сном. Во время детских болезней мать особенно заботилась о нём. Набоков страдал от математических галлюцинаций в бреду — огромные числа и шары мучили его воспалённое сознание.
Её проникновенная и невинная вера одинаково принимала и существование вечного, и невозможность осмыслить его... Она верила, что единственно доступное земной душе – это ловить... проблеск чего-то настоящего.
Глава 3. Родословная. Предки и родственники[ред.]
Набоков рассказал о своей родословной. Род Набоковых происходил от татарского князька Набока, обрусевшего шестьсот лет назад. Бабушка по отцу была из древнего немецкого рода Корф. Среди предков были участники славных войн, сибирский золотопромышленник Василий Рукавишников, учёный Николай Козлов, генерал Иван Набоков, министр юстиции Дмитрий Набоков.
Дед по отцу, Дмитрий Набоков, был министром юстиции при Александре Третьем. К концу жизни он помутился рассудком. Мать ухаживала за ним в Ницце в 1903 году. Набоков помнил, как дед в инвалидном кресле бил тростью по плитам террасы и кричал на мать. Перед смертью деда перевезли в Россию, где мать воссоздала обстановку его ниццкой спальни, чтобы он не заметил переезда.
Отец вырос в казённых апартаментах против Зимнего дворца. У него было три брата и пять сестёр. У Набокова было тринадцать двоюродных братьев и шесть двоюродных сестёр.
Глава 4. Английские гувернантки и воспитание[ред.]
В детстве Набокова воспитывали английские гувернантки. Он научился читать по-английски раньше, чем по-русски. Первой была мисс Рэчел, затем строгая мисс Клэйтон, томная мисс Норкот, которую потеряли в Аббации из-за её лесбийских наклонностей. Был и мистер Куммингс, старый художник, учивший рисованию. Он показывал фокусы с акварелью и однажды нарисовал для мальчика международный экспресс, забыв пририсовать тендер.
Мистер Бэрнес, шотландец, преподавал английский. Он всегда опаздывал, зависая в петербургских пробках. Набоков вспоминал, как ждал его в сумерках, боясь темноты и одиночества. Бэрнес учил его лимерику о даме из России, которая кричала, когда её сжимали руку всё сильнее.
Глава 5. Французская гувернантка мадемуазель[ред.]
В 1905 году к ним приехала швейцарская гувернантка. Она была очень толстой, с тремя морщинами на лбу, густыми бровями, серыми глазами за пенсне. Её французский словарь состоял из одного русского слова — «гиди-э» (где), которое она произносила с магической интонацией.
Набоков с братом попытались сбежать от неё в первый же день, но их поймали. Гувернантка читала им вслух на веранде — Мадам де Сегюр, Додэ, Дюма, Жюля Верна, Гюго. Её голос тёк монотонно, а мальчик смотрел на цветные стёкла веранды, через которые сад казался то синим, то зелёным, то жёлтым, то красным.
Зимой в Петербурге они с гувернанткой бродили по музеям, пряча от сторожей. Посещали кинематографы на Невском — «Пикадилли» и «Паризиана». Гуляли по ночному городу, любуясь архитектурой. Гувернантка страдала от глухоты и обид. Она конфликтовала с репетитором Ленским, который не знал французского. Весной 1916 года она уехала в Швейцарию.
Глава 6. Начало страсти к бабочкам[ред.]
Страсть к бабочкам началась, когда Набокову было семь лет. На персидской сирени он увидел первого махаона — прекрасное бледно-жёлтое создание с чёрными и синими пятнами. Слуга поймал бабочку в фуражку, но она вырвалась на свободу и улетела на восток. Сорок лет спустя Набоков настиг её в Колорадо.
Он изучал энтомологические журналы, особенно английские. Штаудингеровская школа консервативно классифицировала бабочек, но англо-американские учёные вводили новые методы. Набоков восхищался загадками мимикрии — как гусеница буковой ночницы изображает насекомое и муравья, как бабочка каллима похожа на сухой лист с дырочками от жучков.
Глава 7. Дядя Вася Рукавишников[ред.]
Единственный брат матери, дипломат, жил за границей и приезжал летом в своё имение Рождествено. Он был небольшого роста, смуглый, с тёмными усами, носил опалы. Дядя был чудаком и неврастеником. Отец его, Иван Васильевич, был странным и жестоким человеком, мучившим сына в детстве.
Дядя увлекался охотой, участвовал в лисьих охотах в Италии и Англии, летал на аэроплане, чуть не разбился. Он писал романсы, был игроком. В 1914 году объявил Набокова своим наследником. Умер в 1916 году в лечебнице под Парижем от грудной жабы. Оставил племяннику миллионное состояние и имение Рождествено.
Глава 8. Череда учителей и гувернёров[ред.]
Летом 1905 года к ним приходил сельский учитель Василий Мартынович, добрый человек с толстовским лицом. Он учил русской грамоте, восхищал чистописанием, на прогулках говорил о свободе и необходимости взрывать тиранов динамитом. Затем был студент-медик, сын дьякона, который изображал демоническое, кружась в чёрном плаще вокруг дерева, где когда-то повесился бродяга.
Был украинец, показывавший фокусы с исчезновением монеты. Был могучий латыш, ходивший на руках и наказывавший мальчика боксёрскими ударами. Был поляк Макс, студент-медик, красавец, похожий на Макса Линдера. Он носил револьвер, летом у него завязался роман с замужней дамой, для встреч с которой он по ночам ездил на велосипеде.
Затем пришёл Ленский, сын одесского еврея, студент с рыжеватой бородкой и добрыми близорукими глазами. Он был идеалистом, осуждал лакеев и французский язык в доме демократа. Ленский был превосходным учителем, но нуждался в защите от антисемитских выпадов родственников. Набоков грубил тёткам и защищал его, хотя сам Ленского не любил.
Глава 9. Тенишевское училище и школьные годы[ред.]
В январе 1911 года Набоков поступил в Тенишевское училище. Это была передовая школа без формы и религиозных различий. Каждое утро его отвозили в школу на автомобиле — сначала на мышином «Бенце», потом на чёрном «Уользлее». Он был превосходным спортсменом, особенно в футболе, где играл голкипером. Учителя упрекали его в нежелании приобщиться к среде, в надменности, в брезгливости.
Однажды реакционная газета опубликовала оскорбительную статью об отце. Отец вызвал на дуэль редактора Суворина. Набоков узнал об этом из площадного журнальчика, который принёс в класс его лучший друг. Завязалась драка, друг сломал щиколотку. Набоков мучился, представляя отца на дуэли. Но противник извинился, и дуэли не было.
Глава 10. Майн Рид, кузен Юрик и первая любовь[ред.]
Набоков читал Майн Рида в оригинале. С двоюродным братом из Варшавы они играли в майн-ридовские игры, стреляли друг в друга из духовых ружей. Кузен погиб в 1919 году в Крыму, когда один поскакал на красный пулемёт.
В Биаррице десятилетний Набоков влюбился в девочку Колетт. Она была изящной, курносой, с веснушками, в синей фуфайке и штанах. Они играли на пляже, посещали кинематограф. Набоков носил с собой луидор, мечтая о побеге с ней. Однажды они сбежали и спрятались в кинематографе. В Париже он видел её в последний раз — она катила обруч в парке и растворилась в тенях.
Глава 11. Роман с Тамарой[ред.]
Летом 1915 года шестнадцатилетний Набоков встретил пятнадцатилетнюю Тамару. Она была небольшого роста, смуглая, с чёрными глазами, картавая, весёлая. Они встречались в парке дядиного имения. Зимой в Петербурге им приходилось бродить по улицам, музеям, кинематографам.
Сквозь тщательно протёртые стёкла времени её красота всё так же близко и жарко горит, как горела бывало... Её очаровательная шея была всегда обнажена, даже зимой, – каким-то образом она добилась разрешения не носить воротничка...
Набоков писал ей стихи, в 1916 году издал сборник. Критики его растерзали. Летом 1916 года они опять встречались в парке. Осенью он увлёкся другими женщинами. Последний раз он видел Тамару летом 1917 года в поезде — она спокойно ела шоколад и рассказывала о работе в конторе. На станции она сошла в жасминовую тьму.
Глава 12. Кембриджский университет[ред.]
Осенью 1919 года Набоков поступил в Кембриджский университет, в Trinity College. Он жил в убогих апартаментах, мёрз, ходил в ванное заведение. Играл в футбол, но неудачно. Главным для него было удержать Россию в памяти. Он сидел у камина, плакал от ностальгии, писал русские стихи, читал Даля.
Он спорил о политике с английским социалистом, который оправдывал ленинский террор и считал всех эмигрантов царистами. Набоков доказывал, что Ленин был мещанином в искусстве, что связь между политическим и поэтическим радикализмом — чисто словесная.
Весной он катался на лодке по реке, любовался каштанами, ловил лепестки. Спустя семнадцать лет он вернулся в Кембридж, но всё изменилось. Встреча со старым тютором началась с того, что Набоков опять наступил на чайный поднос.
Глава 13. Эмигрантская жизнь в Европе[ред.]
Эмигранты вели странную жизнь в вещественной нищете и духовной неге среди прозрачных туземцев. Набоков жил в Берлине с 1922 по 1937 год. Он давал уроки, переводил, составил первую русскую кроссворд-шараду. Писал романы и рассказы. Отец редактировал газету «Руль» и был убит в 1922 году, заслонив Милюкова от пули.
В Париже он останавливался у Фондаминского, человечнейшего человека. Встречался с писателями — Цветаевой, Куприным, Ремизовым. Сошёлся с Ходасевичем и Алдановым. С Буниным у них не сложилось — после неудачного обеда в ресторане между ними установился удручающе-шутливый тон.
Глава 14. Сын, шахматные задачи и отъезд в Америку[ред.]
В мае 1934 года в Берлине родился сын. Набоков с женой заботились о нём с невероятной нежностью. Они катали его в коляске, потом в мальпостике, потом в серебряном «Мерседесе». Водили в скверы и парки, которые путешествовали вместе с ними по Европе.
Спираль – одухотворение круга. В ней, разомкнувшись и высвободившись из плоскости, круг перестаёт быть порочным... Завои следуют один за другим, и каждый синтез представляет собой тезис следующей тройственной серии.
Набоков посвящал чудовищное количество времени составлению шахматных задач. Весной 1940 года в Париже он создал лучшую свою задачу с иллюзорным решением. В мае 1940 года семья отплыла в Америку на греческом судне «Надежда». Набоков играл с отцом в шахматы, а за окном вспыхивал берег — Германия напала на Голландию.