Где это видано, где это слыхано (Драгунский)
из цикла «Денискины рассказы»
Подробный пересказ[ред.]
На перемене октябрятская вожатая Люся предложила Дениске выступить в школьном концерте вместе с другим младшим школьником. Она объяснила, что они будут сатириками: высмеют двоечников и лентяев, чтобы тем стало неловко и они исправились. Дениска согласился.
Люся спросила, есть ли у него партнёр. Дениска назвал своего товарища Мишку. На вопрос, умеет ли тот петь, он ответил, что Мишка поёт очень тихо, но пообещал научить его петь громче. Люся велела привести Мишку после уроков на репетицию.
Дениска нашёл друга в буфете за сарделькой. Пока Мишка доедал, Дениска тоже купил сардельку у тёти Кати: ему хотелось есть вместе с другом. Потом он рассказал Мишке о выступлении, и тот согласился участвовать.
После уроков мальчики пришли в малый зал. Там Люся познакомила их со школьным поэтом Андреем Шестаковым. Андрей усомнился, что такие маленькие исполнители подойдут для концерта, но Люся была уверена в своём выборе.
Учитель пения Борис Сергеевич попросил показать стихи. Андрей прочитал две сатирические строфы с припевом «Где это видано, где это слыхано…». В первой говорилось о Васе, за которого математические задачи решает отец; во второй — о девочках, которые играют в «классы», но пропускают школьные занятия.
Дениске и Мишке стихи понравились. Борис Сергеевич подобрал к ним простую мелодию и начал репетицию. Он отметил хороший слух Мишки и сказал, что Дениска поёт не слишком верно. Дениска возразил, что зато поёт громко, и не захотел убавлять голос, несмотря на замечания окружающих.
Позднее Дениска увидел школьное объявление о выступлении «Пионерского Сатирикона» на большой перемене. Мишка признался, что больше не хочет выходить к публике, и пожаловался на боль в животе. Дениска сказал, что у него тоже болит живот от страха, но подводить остальных нельзя.
Когда настала большая перемена, оба мальчика потеряли прежнюю решимость и медленно пошли к залу. Люся встретила их и отвела к роялю. Вокруг собрались школьники, няни и учительницы. Люся представила авторов и исполнителей номера.
Первым должен был запеть Мишка, а Дениске полагалось подхватить припев. На первом музыкальном вступлении Мишка опоздал, поэтому пришлось начать заново. Со второй попытки мальчики исполнили строфу про Васю. Публика рассмеялась, и Дениске стало немного легче.
Однако при следующем вступлении Мишка снова запел про Васю вместо строфы о девочках. Дениска допел припев, надеясь, что друг исправится, но тот повторил ту же строфу и в третий раз. Дениска рассердился и прямо во время номера велел ему петь про девочек.
Мишка ответил, что и сам знает, что делать, попросил Бориса Сергеевича продолжать — и в четвёртый раз запел про Васю. Зал громко смеялся. Дениска заметил расстроенного Андрея и Люсю, которая пробиралась сквозь толпу. Она увела Мишку и попросила Дениску петь одному.
Дениска решил не подводить остальных, но, когда заиграла музыка, сам неожиданно начал всё с той же строфы про Васю. Смех в зале усилился; Дениске хотелось провалиться сквозь землю. Его выручил звонок с перемены. После выступления он решил больше не быть сатириком.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
– Видишь ли, у нас есть разные неполадки… Ну, например, двоечники или лентяи, их надо прохватить. Понял? Надо про них выступить, чтобы все смеялись, это на них подействует отрезвляюще.
Я говорю:
– Это со страху. У меня тоже болит, но я ведь не отказываюсь!
Но Мишка все равно был какой-то задумчивый. На большой перемене все ребята кинулись в малый зал, а мы с Мишкой еле плелись позади
А музыка в это время бежала все дальше и дальше. Но Мишка был какой-то зеленоватый.
И когда музыка дошла до места, он снова вымахнул левую руку и, как пластинка, которую заело, завел в третий раз:
Тут все в зале прямо завизжали от смеха, и я увидел в толпе, какое несчастное лицо у Андрюшки, и еще увидел, что Люся, вся красная и растрепанная, пробивается к нам сквозь толпу.
Я даже плохо помню, что было дальше. Было похоже на землетрясение. И я думал, что вот сейчас провалюсь совсем под землю, а вокруг все просто падали от смеха – и няни, и учителя, все, все…