В дурном обществе (Короленко)/Глава 3
из цикла «В дурном обществе»
Деление на разделы — условное.
Упрёки в дурном обществе и тайные вылазки из дома[ред.]
Рассказчик с раннего утра до позднего вечера пропадал вне дома.
На улицах старый Януш из замка часто встречал его среди местных бродяг и упрекал за дурное общество, напоминая о чести семьи.
Летними вечерами мальчик тайком пробирался через сад, открывал своё окно и тихо ложился спать. На рассвете он снова перелезал через забор и шёл к пруду, где его ждали товарищи с удочками, или к мельнице. Там он наблюдал, как вода приводила в движение колёса и жернова. Потом он уходил в поля и рощу, радовался росе, птицам и зверям, проходил мимо тюрьмы со сменявшимся караулом. Лишь солнце, звонок гимназии и голод возвращали его домой к чаю.
Память о матери и растущее отчуждение между отцом и сыном[ред.]
После смерти матери отец мальчика стал ещё угрюмее и замкнулся в своём горе.
Он поверил общим обвинениям и пытался воспитывать сына, но тот робел перед его строгим лицом и молчал. Мальчик тоже тяжело переживал утрату, однако не мог открыться отцу. Во время этих встреч он мечтал о ласке и о том, чтобы они вместе оплакали мать:
Временами что-то как будто подымалось у меня в груди; мне хотелось, чтоб он обнял меня, посадил к себе на колени и приласкал. Тогда я прильнул бы к его груди, и, быть может, мы вместе заплакали бы...
На вопрос отца, помнил ли он мать, ребёнок лишь отстранялся.
Но он помнил её нежные руки, болезнь, прощание с весной у окна, цветы вокруг умершей и свои рыдания после похорон. По ночам ему снилось, будто она ещё была рядом:
И опять, как прежде, мне казалось, что она со мною, что я сейчас встречу её любящую милую ласку. Но мои руки протягивались в пустую тьму, и в душу проникало сознание горького одиночества.
Отец принимал замкнутость сына за чёрствость и всё больше отдалялся. Прежде он не замечал ребёнка из-за счастья с женой, теперь — из-за горя. Мальчик видел, как отец ходил по саду и стонал. Однажды, заметив его плачущим на скамейке, он выбежал из кустов, желая утешить. Но отец встретил его холодным вопросом. Пристыженный сын убежал, упал лицом в траву и заплакал.
Одиночество, отчуждение от сестры Сони и начало бродяжничества[ред.]
С шести лет мальчик чувствовал себя одиноким. Он горячо любил четырёхлетнюю сестру Соню, и она отвечала ему тем же.
Но их шумные игры всякий раз прерывала старая нянька.
Она считала брата опасным для девочки, хватала её и уносила к себе. Постепенно мальчик перестал звать сестру играть. В доме и саду ему не хватало привета и ласки, и он всё чаще уходил на улицы. Его влекло ожидание неизвестной жизни:
Мне всё казалось, что где-то там, в этом большом и неведомом свете, за старою оградой сада, я найду что-то; казалось, что я что-то должен сделать и могу что-то сделать, но я только не знал, что именно...
К упрёкам он привык и поступал по-своему. Он бродил по бедным улицам, наблюдал жизнь городка, вдали от домов прислушивался к гулу проводов, шелесту колосьев и ветру над старыми могилами. Некоторые увиденные картины пугали его, но любопытство не ослабевало. Он узнал многое, чего не видели дети старше него, однако ответа на свои неясные вопросы так и не нашёл.
Заброшенная часовня на униатской горе и сборы отряда[ред.]
Когда старухи из замка лишили это место прежней привлекательности, а город уже был изучен до последних закоулков, мальчик обратил внимание на часовню на униатской горе. Из-за дурной славы горы он сначала робко подходил к ней с разных сторон. Постепенно он убедился, что вокруг были лишь тихие могилы и разрушенные кресты, а следов жилья и людей не было. Ему захотелось заглянуть в пустые окна часовни и проверить, не было ли внутри чего-нибудь, кроме пыли. Одному идти было страшно и неудобно. Тогда он собрал на улицах трёх сорванцов, пообещав им булки и яблоки из своего сада.