Война и мир (Толстой)/Том 1/Часть 2/Глава 6
Деление пересказа на части — условное.
Отступление к Вене: переправа через Энс и панорама с высоты[ред.]
Кутузов отступал к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне и Трауне.
23 октября русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс по обеим сторонам моста. День был тёплый, осенний и дождливый.
Пространная перспектива... то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком.
С возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, открывалась обширная панорама.
Виднелся городок... с своими белыми домами... Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком... виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью...
Виднелись башни монастыря, выдававшегося из-за соснового дикого леса, и далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля. Между орудиями на высоте стояли впереди начальник арьергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность.
Несвицкий с офицерами: пирожки и шутки о монастыре[ред.]
Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к арьергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленях, кто сидя по-турецки на мокрой траве. Несвицкий говорил о том, что австрийский князь выстроил здесь славный замок, и предлагал офицерам угощение. Один из офицеров с удовольствием разговаривал с таким важным штабным чиновником, рассказывая о прекрасном месте, о том, как они проходили мимо парка и видели двух оленей и чудесный дом.
Другой офицер, которому очень хотелось взять ещё пирожок, но было совестно, притворялся, что оглядывает местность. Он указал на пехотинцев, которые забрались на лужок за деревней и тащили что-то, и с видимым одобрением заметил, что они проберут дворец. Несвицкий, прожёвывая пирожок, сказал, что хотел бы забраться в монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились. Несвицкий пошутил, что хорошо было бы попугать монашенок, среди которых, говорят, есть молоденькие итальянки, и что он отдал бы пять лет жизни за это. Офицеры засмеялись, один из них, посмелее, заметил, что монашенкам ведь тоже скучно.
Появление неприятеля: приказ генерала сжечь мост[ред.]
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что-то генералу, который смотрел в зрительную трубу.
Генерал сердито сказал, опуская трубу от глаз и пожимая плечами, что так и есть — неприятель станет бить по переправе, и спросил, что же войска там мешкают.
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно-белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили...
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошёл к генералу, предлагая закусить. Генерал, не отвечая ему, сказал, что нехорошо дело — войска замешкались. Несвицкий предложил съездить к переправе. Генерал согласился и велел ему передать гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как было приказано, и чтобы горючие материалы на мосту ещё осмотреть.
Отъезд Несвицкого и артиллерийский выстрел[ред.]
Несвицкий ответил, что всё будет сделано. Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул своё тяжёлое тело на седло. С улыбкой он сказал офицерам, с улыбкою глядевшим на него, что заедет к монашенкам, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
Генерал, обращаясь к артиллеристу, сказал: «Ну-тка, куда донесёт, капитан, хватите-ка! Позабавьтесь от скуки». Офицер скомандовал: «Прислуга к орудиям!», и через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили. Послышалась команда: «Первое!» Бойко отскочил первый номер.
Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, перелетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке. Все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди — движениями приближавшегося неприятеля.
Солнце в ту же минуту совсем вышло из-за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и весёлое впечатление.