Война и мир (Толстой)/Том 1/Часть 2/Глава 13
Очень краткое содержание[ред.]
Австрия, ≈1805 год. Князь Андрей Болконский ехал к армии после встречи с военным министром.
У Эцельсдорфа он увидел русскую армию в полном беспорядке: дорога запружена повозками, повсюду крики и ругань. Болконский заступился за жену лекаря, которую обижал пьяный офицер.
В деревне он встретил адъютанта Несвицкого. В штабе Кутузов готовил диспозицию для Багратиона, которого отправлял задержать французов.
Кутузов перекрестил Багратиона, простился со слезами. Болконский попросился в отряд, но Кутузов посадил его в коляску и заметил:
«Ежели из отряда его придёт завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить», — прибавил Кутузов... «Да, он имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей!» — подумал Болконский.
Болконский повторил просьбу, но Кутузов не ответил и заговорил о другом.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Путь князя Андрея к армии. Хаос отступления[ред.]
После встречи с военным министром князь Андрей Болконский отправился к армии, не зная точно, где её найти, и опасаясь, что по дороге к Кремсу его перехватят французы. В Брюнне придворное население собиралось в дорогу, тяжести уже отправлялись в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшей поспешностью и в полном беспорядке двигалась русская армия.
Дорога была так запружена повозками, что ехать в экипаже оказалось невозможно. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него в дороге, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.
Он вспомнил слова из приказа Бонапарта своей армии перед началом кампании о том, что русская армия, которую золото Англии перевезло с краёв света, испытает ту же участь, что и армия при Ульме.
...слова эти одинаково возбуждали в нём удивление к гениальному герою, чувство оскорблённой гордости и надежду славы. «А ежели ничего не остаётся, кроме как умереть?.. Я сделаю это не хуже других».
Столкновение с конвойным офицером. Защита лекарской жены[ред.]
Князь Андрей с презрением смотрел на бесконечные, мешавшиеся команды, повозки, парки, артиллерию и снова повозки всех возможных видов, обгонявшие одна другую и в три-четыре ряда запружавшие грязную дорогу.
Со всех сторон... слышались звуки колёс, громыхание кузовов, телег и лафетов, лошадиный топот, удары кнутом, крики понуканий, ругательства солдат, денщиков и офицеров.
По краям дороги виднелись павшие ободранные и неободранные лошади, сломанные повозки, одинокие солдаты и отделившиеся от команд солдаты, которые толпами направлялись в соседние деревни или тащили оттуда кур, баранов, сено или мешки. На спусках и подъёмах толпы делались гуще, и стоял непрерывный стон криков.
Желая спросить, где главнокомандующий, князь Андрей подъехал к обозу. Прямо против него ехал странный экипаж, устроенный домашними солдатскими средствами. В нём правил солдат, а под кожаным верхом сидела женщина, вся обвязанная платками.
Внимание князя Андрея привлекли отчаянные крики женщины. Офицер, заведывавший обозом, бил солдата-кучера плетью за то, что тот хотел объехать других, и плеть попадала по фартуку экипажа. Женщина пронзительно кричала, прося защиты у адъютанта.
Князь Андрей попросил офицера пропустить повозку с женщиной. Офицер с пьяным бешенством обратился к нему, спрашивая, кто он такой, и заявил, что здесь он начальник, а не князь Андрей.
Он видел, что его заступничество за лекарскую жену в кибиточке исполнено того, чего он боялся больше всего в мире, того, что называется ridicule, но инстинкт его говорил другое.
Не успел офицер договорить, как князь Андрей с изуродованным от бешенства лицом подъехал к нему и поднял нагайку. Офицер махнул рукой и торопливо отъехал прочь. Князь Андрей, не поднимая глаз, с отвращением вспоминая подробности унизительной сцены, поскакал дальше к деревне, где находился главнокомандующий.
Прибытие в деревню. Встреча с Несвицким[ред.]
Въехав в деревню, князь Андрей слез с лошади и подошёл к первому дому с намерением отдохнуть хоть на минуту, съесть что-нибудь и привести в ясность оскорбительные, мучившие его мысли. Из маленького окошка высунулось красивое лицо Несвицкого.
Несвицкий, пережёвывая что-то сочным ртом и махая руками, звал его к себе. Войдя в дом, князь Андрей увидал Несвицкого и ещё одного адъютанта, закусывавших. На их лицах князь Андрей прочёл выражение тревоги и беспокойства. Несвицкий спросил, правда ли, что мир и капитуляция, и посетовал, что смеялись над Маком, а самим ещё хуже приходится.
В избе у главнокомандующего. Кутузов, Багратион и Вейротер[ред.]
Князь Андрей пошёл в дом, где стоял главнокомандующий. Пройдя мимо экипажа Кутузова, верховых замученных лошадей свиты и казаков, он вошёл в сени. Сам Кутузов находился в избе с князем Багратионом и австрийским генералом Вейротером, заменившим убитого Шмита.
В сенях маленький Козловский сидел на корточках перед писарем, который на перевёрнутой кадушке поспешно писал. Из-за двери слышался оживлённо-недовольный голос Кутузова, перебиваемый другим, незнакомым голосом.
По звуку этих голосов, по невниманию... по непочтительности измученного писаря... князь Андрей чувствовал, что должно было случиться что-нибудь важное и несчастливое.
Князь Андрей настоятельно обратился к Козловскому с вопросами. Козловский ответил, что никакой капитуляции нет, сделаны распоряжения к сражению.
Прощание Кутузова с Багратионом. Благословение на подвиг[ред.]
Голоса в комнате замолкли, дверь отворилась, и Кутузов с орлиным носом на пухлом лице показался на пороге. По выражению его единственного зрячего глаза видно было, что мысль и забота так сильно занимали его, что как будто застилали ему зрение. Он прямо смотрел на лицо своего адъютанта и не узнавал его.
За главнокомандующим вышел Багратион — невысокий, с восточным типом твёрдого и неподвижного лица, сухой, ещё не старый человек. Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо и попрощался с ним, благословляя на великий подвиг.
Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слёзы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правою, на которой было кольцо, видимо привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щёку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
Разговор с Кутузовым в коляске. Просьба остаться в отряде Багратиона[ред.]
Кутузов подошёл к коляске и сказал Болконскому садиться с ним. Князь Андрей попросил позволения остаться в отряде князя Багратиона. Кутузов велел ему садиться, заметив, что ему самому нужны хорошие офицеры. Они сели в коляску и молча проехали несколько минут.
Кутузов сказал со старческим выражением проницательности, как будто поняв всё, что делалось в душе Болконского, что впереди ещё много всего будет. Он добавил, что если из отряда Багратиона придёт завтра одна десятая часть, он будет Бога благодарить.
Князь Андрей взглянул на Кутузова, и ему невольно бросились в глаза... чисто промытые сборки шрама на виске Кутузова, где измаильская пуля пронизала ему голову, и его вытекший глаз.
Князь Андрей подумал, что Кутузов имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей, и повторил просьбу отправить его в отряд. Кутузов не ответил. Он, казалось, уже забыл о том, что было сказано, и сидел задумавшись. Через пять минут, плавно раскачиваясь на мягких рессорах коляски, Кутузов обратился к князю Андрею. На лице его не было и следа волнения. Он с тонкой насмешливостью расспрашивал князя Андрея о подробностях его свидания с императором, об отзывах, слышанных при дворе о кремском деле, и о некоторых общих знакомых женщинах.