Война и мир (Толстой)/Том 1. Часть 3. Глава 6
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, зима ≈1805 года. Семья Ростовых получила письмо от Николая.
Сын был ранен, но произведён в офицеры. Анна Михайловна помогла сообщить новость графине.
Наташа Ростова выпытала тайну и рассказала кузине Соне.
Письмо прочли всей семьёй, и графиня перечитывала его снова и снова.
Как странно... радостно ей было, что сын её... который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой... что этот сын теперь там... мужественный воин... делает там какое-то своё мужское дело.
Неделю семья готовила ответные письма и собирала деньги.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Письмо от Николушки. Подготовка графини к известию[ред.]
Долгое время семья Ростовых не получала известий от сына. Только в середине зимы пришло письмо, на адресе которого граф узнал почерк Николая. Получив его, он испуганно и поспешно, стараясь остаться незамеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и принялся читать.
Узнав о получении письма, к нему тихим шагом вошла Анна Михайловна и застала графа рыдающим и вместе смеющимся с письмом в руках.
Она вопросительно-грустно и с готовностью всякого участия обратилась к графу. Тот зарыдал ещё больше и сквозь слёзы сообщил:
Николушка... письмо... ранен.... бы... был... ma chère... ранен... голубчик мой... графинюшка... в офицеры произведён... слава Богу... Графинюшке как сказать?...
Наташа узнаёт о письме. Разговоры детей о брате[ред.]
Анна Михайловна отёрла своим платком слёзы с глаз графа и с письма, прочла его, успокоила графа и решила приготовить графиню до обеда и до чая, а после чая объявить всё. Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке, спрашивала, когда получено было последнее письмо, и замечала, что очень легко может быть получено письмо и нынче.
Наташа, более всех в семействе одарённая способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожилась.
Она знала, что что-то есть между отцом и Анной Михайловной, что-то касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает мать. Несмотря на свою смелость, Наташа не решилась за обедом сделать вопрос, от беспокойства ничего не ела и вертелась на стуле. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею, умоляя рассказать. Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Наташа, крестясь, обещала никому не говорить и тотчас же побежала к Соне, торжественно и радостно сообщив ей о письме и ранении Николиньки.
Соня мгновенно побледнела, только выговорив его имя. Наташа, увидав впечатление, произведённое на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия. Она бросилась к Соне, обняла её и заплакала. Сквозь слёзы она говорила, что брат немножко ранен, но произведён в офицеры, что он теперь здоров и сам пишет.
В комнату вошёл Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по ней.
Он сказал, что все женщины — плаксы, что он очень рад, что брат так отличился, что все они нюни и ничего не понимают. Наташа улыбнулась сквозь слёзы. Петя продолжал говорить, что если бы он был на месте Николушки, то убил бы ещё больше французов, таких мерзких, что побил бы их столько, что кучу из них сделали бы.
Чтение письма в кругу семьи[ред.]
Графиня была приготовлена намёками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она сидя на кресле не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерку, и слёзы навертывались ей на глаза.
Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась, не пустив старого графа. Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями. Анна Михайловна отворила ему дверь с гордым выражением оператора, окончившего трудную ампутацию. Графиня держала в одной руке табакерку с портретом, в другой — письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, производство в офицеры. Николушка целовал руки родителей, просил их благословения, целовал Веру, Наташу, Петю, кланялся гувернёрам и, кроме того, просил поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слёзы выступили ей на глаза, и не в силах выдержать обратившиеся на неё взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье своё, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол.
Размышления графини и сборы для Николушки[ред.]
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернёры, няни, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своём Николушке.
Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын её — тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой двадцать лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником-графом, тот сын, который выучился говорить прежде «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое-то своё мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путём от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание её сына в каждой поре возмужания было для неё так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов-миллионов людей, точно так же возмужавших.
Графиня говорила, читая описательную часть письма, что за штиль, как он описывает мило, и что за душа! О себе ничего, ничего! О каком-то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как она узнаёт его! И как вспомнил всех! Никого не забыл.
Более недели готовились, писались черновики и переписывались набело письма к Николушке от всего дома. Под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведённого офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки.
Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что «русская гвардия за границей» есть совершенно определительный адрес, и что если письмо дойдёт до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости. Поэтому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони, и, наконец, шесть тысяч денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.