Война и мир (Толстой)/Том 1. Часть 3. Глава 1
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, ≈1805 год. После смерти графа Безухова его делами овладел князь Василий Курагин.
Он увёз наследника в Петербург. Пьер Безухов,
став богачом, был окружён льстецами и чувствовал кроткое опьянение. Время он проводил рядом с красавицей-дочерью князя Василия — Элен.
На светском вечере Пьер оказался так близко к ней, что впервые ощутил прелесть её тела.
«Так вы до сих пор не замечали, как я прекрасна? ...Вы не замечали, что я женщина? Да, я женщина, которая может принадлежать всякому и вам тоже», — сказал её взгляд.
Он понял, что Элен должна стать его женой, но чувствовал в этом что-то нехорошее и нечестное.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Характер князя Василия и его методы манипуляции[ред.]
Князь Василий никогда не обдумывал свои планы заранее и не стремился намеренно причинить кому-то зло ради собственной выгоды.
Он был просто светским человеком, преуспевшим в обществе и превратившим этот успех в привычку. У него постоянно складывались различные планы и соображения в зависимости от обстоятельств и знакомств, в которых он сам толком не отдавал себе отчёта, но которые составляли весь интерес его жизни. Таких планов у него было не один и не два, а десятки: одни только начинали вырисовываться, другие достигались, третьи рушились.
Новая жизнь Пьера как графа Безухова[ред.]
Человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен... и князь Василий... при первой возможности, без приготовления, по инстинкту, льстил, делался фамильярен.
Пьер оказался под рукой у князя Василия в Москве, и тот устроил ему назначение в камер-юнкеры, что тогда равнялось чину статского советника, и настоял, чтобы молодой человек поехал с ним в Петербург и остановился в его доме.
Как будто рассеянно и вместе с тем с несомненной уверенностью князь Василий делал всё необходимое, чтобы женить Пьера на своей дочери. Если бы он обдумывал свои планы заранее, он не мог бы иметь такой естественности в обращении и простоты в отношениях со всеми людьми. Что-то влекло его постоянно к людям сильнее или богаче его, и он был одарён редким искусством ловить именно ту минуту, когда надо и можно было пользоваться людьми.
Пьер, неожиданно став богачом и графом Безуховым, после недавнего одиночества и беззаботности почувствовал себя настолько окружённым и занятым, что только в постели ему удавалось остаться одному с самим собой. Ему нужно было подписывать бумаги, иметь дело с присутственными местами, спрашивать о чём-то главного управляющего, ехать в подмосковное имение и принимать множество лиц.
Множество лиц, которые прежде не хотели и знать о его существовании, а теперь были бы обижены... ежели бы он не захотел их видеть. Все эти... лица... все были одинаково хорошо, ласково расположены к молодому наследнику.
Перемена старшей княжны и её примирение с Пьером[ред.]
Он искренно начинал верить своей необыкновенной доброте и своему необыкновенному уму, тем более, что и всегда, в глубине души, ему казалось, что он действительно очень добр и очень умён.
Даже люди, прежде бывшие злыми и враждебными, стали с ним нежными и любящими. Старшая из княжен, с длинной талией и приглаженными как у куклы волосами, после похорон пришла в комнату Пьера.
Опуская глаза и беспрестанно вспыхивая, она сказала, что очень жалеет о бывших между ними недоразумениях и просит позволения остаться на несколько недель в доме после постигшего её удара. Она не удержалась и заплакала. Растроганный тем, что эта статуеобразная княжна могла так измениться, Пьер взял её за руку и просил извинения. С этого дня княжна начала вязать полосатый шарф для Пьера и совершенно изменилась к нему.
Переезд в Петербург под влиянием князя Василия[ред.]
Пьеру так естественно казалось, что все его любят... что он не мог не верить в искренность людей... Ему постоянно было некогда, он постоянно чувствовал себя в состоянии кроткого и веселого опьянения.
Он чувствовал себя центром какого-то важного общего движения, чувствовал, что от него что-то постоянно ожидается. Более всех других в это первое время как делами Пьера, так и им самим овладел князь Василий. Со смерти графа Безухова он не выпускал Пьера из рук. Князь Василий имел вид человека, отягчённого делами, усталого, измученного, но из сострадания не могущего бросить на произвол судьбы этого беспомощного юношу с огромным состоянием.
Однажды князь Василий сказал Пьеру, что завтра они едут в Петербург, дал ему место в своей коляске и сообщил, что Пьер зачислен в дипломатический корпус и сделан камер-юнкером. Несмотря на тон усталости и уверенности, Пьер хотел было возразить, но князь Василий перебил его воркующим басистым тоном, который исключал возможность перебить его речь.
Вечер у Анны Павловны и пробуждение чувств к Элен[ред.]
В Петербурге атмосфера нежных, любящих людей окружила Пьера. Всё время его проходило на обедах, балах и преимущественно у князя Василия — в обществе толстой княгини, его жены, и красавицы Элен.
В начале зимы 1805 на 1806 год Пьер получил от хозяйки светского салона приглашение, в котором было прибавлено, что он найдёт у неё прекрасную Элен, на которую никогда не устаёшь смотреть.
Читая это место, Пьер впервые почувствовал, что между ним и Элен образовалась какая-то связь, признаваемая другими людьми, и эта мысль одновременно и испугала его, и понравилась как забавное предположение. На вечере Анна Павловна с обычным искусством устроила кружки своей гостиной. Увидев Пьера, она тронула его пальцем за рукав, взглянула на Элен и улыбнулась. Она попросила Элен составить компанию тётушке, а Пьеру велела следовать за ней.
Внутренняя борьба Пьера и осознание неизбежности брака[ред.]
В середине скучного и спотыкающегося разговора Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему тою улыбкой, которою она улыбалась всем. Пьер так привык к этой улыбке, что не обратил на неё никакого внимания. Тётушка показала свою табакерку с портретом мужа. Пьер привстал, желая обойти, но тётушка подала табакерку прямо через Элен, позади неё. Элен нагнулась вперёд, чтобы дать место и, улыбаясь, оглянулась.
Он слышал тепло её тела, запах духов и скрып её корсета... Он видел не её мраморную красоту... он видел и чувствовал всю прелесть её тела, которое было закрыто только одеждой.
И в ту же минуту Пьер почувствовал, что Элен не только могла, но должна быть его женою, что это не может быть иначе. Он знал это так же верно, как будто стоял под венцом с нею. Как это будет и когда — он не знал, не знал даже, хорошо ли это будет, но он знал, что это будет.
Он не мог уже этого сделать. Не мог, как не может человек, прежде смотревший в тумане на былинку бурьяна и видевший в ней дерево, увидав былинку, снова увидеть в ней дерево. Она была страшно близка ему.
Вернувшись домой, Пьер долго не мог заснуть, думая о том, что с ним случилось. Он только понял, что женщина, которую он знал ребёнком, может принадлежать ему.
«Но она глупа, я сам говорил, что она глупа... Что-то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне... Это нехорошо», — думал он... сознавая, что другой ряд рассуждений всплывал из-за первых.