Брак через 10—15 лет (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Рассказчик предположил, что через десять-пятнадцать лет брак, как и всё на свете, усовершенствуется. Он представил, как будут складываться романы, когда вырастут дети его современников.
Посредник приходит к невесте[ред.]
В гостиной сидела девица лет двадцати — двадцати пяти, одетая по последней моде. Её турнюр занимал ещё два стула, огромную причёску венчала лестница для горничной, а на шляпе красовалась искусственная индейка на яйцах в натуральную величину.
К ней вошёл молодой человек в красном фраке и огромных башмаках и представился помощником присяжного поверенного Балалайкиным. Его направило «Общество заключения счастливых браков».
По записке общества Балалайкин выяснил, что невеста принесёт мужу дом на Плющихе, сорок тысяч рублей и движимое имущество ещё на пять тысяч. Девица кокетливо ответила, что за ней только двадцать тысяч. Когда посетитель собрался уходить, она призналась, что пошутила, и подтвердила сведения.
Торг о приданом[ред.]
Невеста добавила, что ремонт дома должен оплачивать муж, а деньги он получит в рассрочку за три года. Балалайкин вздохнул и возразил ей:
– Нет, сударыня, – вздыхает Балалайкин, – нынче с рассрочкой никто не женится!
Он согласился лишь на год рассрочки. После торга девица уступила и спросила о возрасте и службе посетителя. Тут Балалайкин признался, что сам не женится, а ведёт дело своего клиента за вознаграждение. Невеста обиделась: она просила общество не присылать посредников. Балалайкин объяснил, что его пожилому клиенту, страдающему ревматизмом, трудно самому ходить по невестам.
Достоинства жениха[ред.]
Посредник рассказал, что жениху пятьдесят два года и он по-прежнему умеет находить людей, готовых давать ему взаймы: портные шьют ему в кредит, лавки отпускают товары в долг, а от извозчиков он искусно ускользает, не заплатив.
На вопрос девицы, не только ли займами живёт жених, Балалайкин ответил, что это его главное занятие, но не единственное. Клиент умел сбывать поддельные ценные бумаги и получал около трёх тысяч в год как опекун племянницы. Выдавая себя в театрах за рецензента, он добивался от актёров бесплатных ужинов и билетов. Его дважды судили за растрату, а теперь судили за подлог.
Девица удивилась, что суд ещё существует. Балалайкин ответил ей, что считает его пережитком старой морали:
– Да, как остаток не совсем еще отжившей средневековой морали… Но можно надеяться, сударыня, пройдет еще год-два, и культурный человек расстанется и с этим устаревшим обрядом…
Когда посредник попросил ответа, невеста захотела подумать. Балалайкин назвал клиента порядочным и блестящим человеком и предупредил, что промедление опасно: жених может договориться с другой. Девица сразу согласилась.
Сделка и признание в любви[ред.]
Балалайкин получил от невесты задаток и направился к двери. Девица остановила его и потребовала расписку; извинившись за забывчивость, он написал её и ушёл. Оставшись одна, девица закрыла лицо, упала на диван и воскликнула:
– Как я счастлива! – восклицает она, охваченная новым, неведомым ей доселе чувством. – Как я счастлива! Я… люблю и любима!!
Закончив картину свадьбы будущего, рассказчик напомнил, что и прежде жениху приходилось переговорить с родителями невесты, прежде чем влюбиться в неё. Соловьи, розы, лунные ночи и любовные записки, по его словам, ушли далеко в прошлое: всё на свете совершенствовалось.