Файл:Путешествия Гулливера (Свифт) - Подкаст.mp3

Подкаст по произведению «Путешествия Гулливера (Свифт)». Создан с помощью Google NotebookLM и может содержать ошибки.

Описание[ред.]

Два ведущих подробно разбирают роман «Путешествия Гулливера»: Лилипутию, великанов, летающий остров Лапута, гуигнгнмов и еху, а также свифтовскую сатиру на человеческую природу.

Расшифровка[ред.]

Ведущая: Главный герой, одной из самых известных в мире книг, заканчивает свой путь тем, что, э, затыкает нос рутой и табаком каждый раз,огда в комнату заходит его собственная жена.

Ведущий: Да, он просто физически не выносит запахи людей.

Ведущая: Абсолютно. Вместо общения с семьёй он предпочитает часами разговаривать с лошадьми в конюшне, ну, считая их более достойными собеседниками. Звучит как профиль какого-то серийного маньяка, ну или человека, окончательно потерявшего рассудок.

Ведущий: А самое поразительное здесь то, что это финал произведения, которое столетиями принято считать, э, увлекательной детской сказкой.

Ведущая: Вот именно. И сегодня мы устраиваем глубокое погружение в эту тему. На столе у нас лежат два очень серьёзных источника - это полный неадаптированный текст романа Джонатана Свифта Путешествия Гулливера и, э, объёмный корпус исторических комментариев к нему.

Ведущий: Очень объёмный, я бы сказал.

Ведущая: Да-да. И наша задача сегодня снять с этой истории ярлык безобидного приключения. Мы проследим, как шаг за шагом разрушается вера человека в свою собственную природу.

Ведущий: И этот процесс разрушения, надо сказать, выстроен Свифтом с какой-то пугающей методичностью. Мы ведь имеем дело с истории Лемюэля Гулливера, так обычного, вполне благонамеренного английского хирурга.

Ведущая: Ну да, он проходит через четыре совершенно разных мира.

Ведущий: Именно. И каждый из этих миров выполняет функцию специфического, скажем так, оптического прибора. Этот прибор искажает привычные масштабы. Сначала физические, а затем и интеллектуальные.

Ведущая: Угу.

Ведущий: И через эти искажения Свифт заставляет главного The Hero, а вместе с ним и всех, кто это читает, посмотреть на человеческое общество с крайне неудобных, болезненных ракурсов.

Ведущая: Знаете, принято считать, что, хмм, когда привычные пропорции сбиваются, это должно быть забавно, ну, как в комнате смеха.

Ведущий: Ага, кривые зеркала.

Ведущая: Да. Но здесь это работает вообще иначе. Первое изменение масштаба у нас происходит в Лилипутии. И если вспомнить все эти адаптированные детские версии, то это просто история о большом человеке, которого связывают крошечные человечки.

Ведущий: Забавная картинка, да.

Ведущая: Но когда читаешь оригинальный текст и комментарии, понимаешь, что Лилипутия это такой безжалостный микроскоп, направленный на человеческую мелочность.

Ведущий: В этом, в общем-то, и есть вся суть первого путешествия. Свифт помещает Гулливера в позицию абсолютного физического превосходства. Рост местных жителей около 6 дюймов.

Ведущая: Это примерно 15 см.

Ведущий: Да, совсем крошечные. Гулливер для них - человек-гора. И контраст между их микроскопическим размером и их колоссальным эго создаёт тот самый сатирический эффект. Исторические комментарии очень подробно разбирают, как этот крошечный мирок, э, зеркалит европейскую политику того времени. Мы тут не занимаем никаких позиций, просто транслируем то, что заложил автор.

Ведущая: О, да. Их самомнение действительно не знает границ. Местный император, который выше своих подданных буквально на один ноготь, он на полном серьёзе требует, чтобы в официальных документах его титуловали отрадой и ужасом вселенной.

Ведущий: Монархом, чья голова касается солнца.

Ведущая: Да-да-да. И вся эта империя функционирует с какой-то поразительной математической изощрённостью. Гулливеру ведь не просто приносят еду. Местные учёные с помощью сложных приборов высчитывают его объём и, э, постановляют выдавать ему рацион в точности равный порциям 1.728 лилипутов.

Ведущий: Точная цифра, да.

Ведущая: То есть ум и наука у них есть. Но на что они тратятся?

Ведущий: Они тратятся на обслуживание бесконечных и совершенно абсурдных конфликтов. Исторический контекст здесь критически важен. Внутри Лилипутии идёт ожесточённая политическая борьба между двумя партиями. И знаешь, в чём вся разница между ними?

Ведущая: В высоте каблуков.

Ведущий: Именно. Партия высоких каблуков и партия низких каблуков. Они ненавидят друг друга настолько, что даже не могут сидеть за одним столом. Комментарии указывают, что это прозрачная аллегория Свифта на британские политические партии тори и вигов.

Ведущая: А внешняя политика там ещё безумнее. Они ведут изнурительную многолетнюю войну с соседней империей Блефуску. И причина этой войны - это вообще, э, спор о том, с какого конца следует разбивать вареные яйца.

Ведущий: Классика.

Ведущая: Да. Традиция предписывала разбивать с тупого конца, но один из прошлых императоров порезал палец и был издан эдикт, обязывающий всех разбивать яйца только с острого конца.

Ведущий: Из-за этого начались бунты.

Ведущая: Тысячи людей пошли на казнь, лишь бы не менять привычку.

Ведущий: Наши источники однозначно трактуют конфликт тупоконечников и остроконечников как сатиру на многовековую кровавую вражду между католиками и протестантами в Европе. Опять же, мы просто разбираем текст. Свифт берёт великие религиозные войны, убирает из них весь богословский пафос и оставляя лишь саму механику конфликта.

Ведущая: Угу.

Ведущий: И в масштабе 15-сантиметровых человечков сразу становится очевидно, насколько ничтожны поводы для массовых кровопролитий.

Ведущая: Это очень похоже на то, как если смотреть на яростную ссору коллег в офисе через перевёрнутый бинокль. Издалека все их интриги, крики, хлопанье дверями - ну, они кажутся просто хаотичным копошением. Но у меня возникает закономерный вопрос, глядя на весь этот микроскоп.

Ведущий: Какой?

Ведущая: Ну вот Гулливер ведь обладает абсолютной силой. Он один, просто взяв верёвки с крючками, утаскивает весь военный флот Блефуску, фактически выигрывая для лилипутов войну. Почему же он в итоге становится жертвой их интриг?

Ведущий: Хороший вопрос.

Ведущая: Почему человек, способный раздавить весь их парламент одним шагом, позволяет судить себя за измену?

Ведущий: Потому что физическая мощь оказывается абсолютно беспомощной перед системной бюрократией и институциональной завистью. Гулливер ведь отказывается выполнить приказ императора. Он не хочет полностью порабощать побеждённую Блефуску.

Ведущая: Он проявляет милосердие.

Ведущий: Да, он проявляет милосердие. И с этого момента машина государственного аппарата начинает работать против него. Самым ярким примером становится, э, эпизод с пожаром в королевском дворце.

Ведущая: О, тот самый эпизод, который всегда вырезают из детских изданий.

Ведущий: Именно.

Ведущая: Воды нет, дворец горит. И Гулливер, выпивший до этого немало вина, принимает самое прагматичное решение. Он тушит величественное здание естественным, так сказать, физиологическим способом.

Ведущий: Ну da. С точки зрения здравого смысла он совершает подвиг. Он спасает государственное имущество. Но императрица оскорблена до глубины души.

Ведущая: Формализм и гордыня оказывается важнее спасённого дворца.

Ведущий: Абсолютно. Против Гулливера плетутся заговоры, готовится статья обвинения в государственные измене. Это первый серьёзный удар по идеализму героя. Он осознаёт, что общество, которое выглядит таким упорядоченным и цивилизованным, на деле управляется мелочной мстительностью. И величие правителей совершенно не зависит от их физического размера.

Ведущая: И вот тут, казалось бы, напрашивается логичный вывод. Гулливер сбегает от лилипутов, вероятно, думая про себя что-то вроде проблема в том, что они маленькие. Мелкий рост порождает мелкие мысли. Если я найду мир настоящего масштаба, ну, мир подлинного величия, там всё будет иначе.

Ведущий: Звучит логично.

Ведущая: Да, и судьба забрасывает его в в землю великанов.

Ведущий: Происходит радикальная смена оптики. Тот, кто только что смотрил на других сверху вниз, сам оказывается под безжалостным микроскопом. Гулливер теперь букашка среди существ высотой в 20 м.

Ведущая: Его выживание превращается в бесконечную череду унижений. Ему приходится отбиваться от гигантских крыс размером с крупных мастифов.

Ведущий: Да, любая мелочь становится смертельной угрозой.

Ведущая: Любое неосторожное движение чревато катастрофой. Он пытается перепрыгнуть через коровью лепёшку и проваливается в неё по самые уши. А местный придворный карлик

Ведущий: О, этот карлик.

Ведущая: Который мстит Гулливеру за то, что кто-то при дворе теперь меньше него самого. Он трясёт над ним яблоню, и на героя градом сыплются яблоки размером с бочку.

Ведущий: Все эти физические испытания нужны Свифту для создания фона. На этом фоне развернутся главные события - интеллектуальные столкновения Гулливера с королём Смена масштаба позволяет Свифту, э, использовать приём остранения.

Ведущая: Как это работает на практике?

Ведущий: Ну вот когда Гулливер находится вблизи лиц великанов, он вид их кожу. И она не гладкая, она покрыта огромными кратерами пор. Он вид грубые волоски, пятна. Макромасштаб действует как лупа, обнажая физические изъяны. И точно такую же лупу, только интеллектуальную, коровьи великаны применяют к рассказам Гулливера.

Ведущая: Гулливер ведь выступает как искренний патриот. Он с гордостью расписывает монарху устройство европейской civilization, парламент, сложные законодательство, суды, история многовековых славных войн.

Ведущий: Он старается произвести впечатление.

Ведущая: Да. И в качестве кульминации он предлагает королю передовую технологию - секрет пороха. Он в красках живописует, как пушки разносят крепостные стены, как взрывы разрывают сотни людей на куски, как тела взлетают в воздух. И он абсолютно уверен, что сейчас король будет впечатлён мощью человеческого разума.

Ведущий: И реакция короля становится переломным моментом всей книги. Монарх приходит в глубокий ужас от идеи пороха. Он запрещает Гулливеру когда-либо вообще упоминать об этом секрете под страхом сурового наказания.

Ведущая: Ого.

Ведущий: А затем, тщательно проанализировав всё, что Гулливер с такой гордостью рассказал об устройстве Европы, король выносит свой знаменитый вердикт. Он назыв европейцев самым зловредным племенем отвратительных мелких гадов, когда-либо ползавших по поверхности земли.

Ведущая: Слушай, давай тут немного притормозим и посмотрим на это критически. Не слишком ли этот король лицемерен?

Ведущий: В каком смысле?

Ведущая: Ну, Гулливер описывает реальные достижения сложной civilization, инженерию, юриспруденцию, экономику. То, что великаны огромные и живут в какой-то своей размеренной жизнью, не делает их автоматически святыми. Не обусловлена ли, э, реакция короля банальным искажением восприятия? Он смотрит на Гулливера как на насекомое, поэтому и институты его кажутся ему мышиной вознёй. Разве физический рост даёт монополию на мораль?

Ведущий: Возражение понятное, и это частый вопрос. Но замысел Свифта глубже. Король не предвзят из-за своего размера. Его размер даёт ему ту самую дистанцию, которая необходима для объективности. Проблема не в том, что у европейцев есть суды или экономика.

Ведущая: А в чём тогда?

Ведущий: Проблема в разрыве между заявленными идеалами и реальными действиями. Гулливер, описывая разлетающиеся на куски тела от взрыва пороха, делает это с упоением, ну как к рекламный агент. Короля ужасает не сама жестокость природы, его ужасает то, что существа, наделённые разумом, используют этот разум для изобретения всё более эффективных способов массового уничтожения.

Ведущая: То есть отвратительны не сами пороки, а гордость, с которой они преподносятся. Гулливер гордится тем, чего по-хорошему следовало бы стыдиться.

Ведущий: Именно этот диссонанс Свифт и подсвечивает. Король Бробдингнег обладает здравым смыслом. И сквозь призму этого здравого смыслом сложная юридическая система Европы выглядит как инструмент, инструмент, помогающий сильным грабить слабых. А политическая система как механизм удовлетворения амбиций.

Ведущая: И Гулливер это понимает.

Ведущий: Да, он осознаёт, что в глаза мудрого правителя вся европейская история это просто кровавая возня паразитов, и это полностью уничтожает его патриотическую гордость.

Ведущая: Если политическая система Лилипутии оказалась мелочной, а великая civilization под микроскопом великанов выглядит как жестокое копошение насекомых, то остаётся искать спасение в чём-то бестелесном. Логичный шаг для мыслящего человека эпохи Просвещения уйти в чистую науку, отрешиться от грязного физического мира и довериться интеллекту.

Ведущий: И это подводит нас к третьему путешествию.

Ведущая: Да, на летающий остров Лапута и в находящуюся под ним академию прожектёров Лагада.

Ведущий: Свифт был блестящим критиком тенденций своего времени. И здесь объектом его сатиры становится оторванный от реальности абсолютно абстрактный интеллект, который забывает о своём прикладном назначении.

Ведущая: Само описание Лапутян доведено до абсолютного гротеска. Эти люди живут на парящем в небе острове. Их головы всегда скошены в сторону. Один глаз смотрит внутрь себя, другой направлен в зенит.

Ведущий: Выглядит жутковато.

Ведущая: Очень. Они настолько погружены в абстрактные размышления о высшей математике и музыке, что вообще теряют связь с физической реальностью. Их слугам приходится носить специальные палки с привязанными к ним пузырями. Внутри насыпан горох, такие своеобразные хлопушки. И этими хлопушками слуги бьют своих хозяев по ушам или губам, чтобы те обратили внимание на собеседника или просто не упали в обморок во время прогулки.

Ведущий: Да, и эта зацикленность на абстракциях не делает их несчастливыми и неэффективными. Их дома построены в кривь и в кось, потому что они презирают практическую геометрию. Они считают её слишком низменной дисциплиной. При этом они пребывают в перманентной депрессии, панически боясь космических катастроф.

Ведущая: Типа, что хвост кометы сожжёт землю или солнце потухнет.

Ведущий: Именно. Их разум генерирует тревогу вместо решений.

Ведущая: Но настоящий масштаб бедствия открывается, когда Гулливер спускается с небес на землю, в саму академию Лагада. Читая описание проектов этой академии, ну, невозможно не проводить параллели с современностью. Там есть учёный, который 8 лет работает над извлечением солнечных лучей из огурцов.

Ведущий: Из огурцов.

Ведущая: Да. Чтобы закупорить их в стеклянные ампулы и отапливать дома холодным летом. Другие архитекторы разрабатывают передовой метод строительства зданий, начиная с крыши и заканчивая фундаментом. А третий профессор вообще построил деревянный механизм, который случайным образом комбинирует слова языка.

Ведущий: Это просто гениальное предвидение Свифта.

Ведущая: Абсолютно. Он на полном серьёзе заявляет, что с помощью этой машины любой профан сможет писать глубокие книги по философии, не прикладывая умственных усилий.

Ведущий: Исторические комментарии указывают, что Свифт здесь очень едко пародирует реальные эксперименты лондонского королевского общества того времени. Но философский посыл выходит далеко за рамки XVIII века.

Ведущая: Это же стопроцентное описание худших проявлений современного технологического сектора, когда инвесторы вливают сотни миллионов долларов в стартапы, которые предлагают абсолютно оторванные от реальности решения.

Ведущий: Как те умные суковыжималки.

Ведущая: Да-да, те самые печально известные суковыжималки за баснословные деньги, которые подключались к интернету, а на деле просто давили преспакеты с готовым соком. То, что можно было сделать голыми руками за секунду. В Лагада происходит ровно то же самое. Прожекторы требуют бесконечных субсидий на свои эксперименты по получению пороха из льда. В то время как поля в стране заброшены, а население ходит в лохмотьях.

Ведущий: Третье путешествие наносит финальный удар по иллюзиям Просвещения о том, что наука сама по себе является панацеей. Свифт показывает, что разум это всего лишь инструмент. Если он лишён морального компаса, если он оторван от здравого смысла и реальных нужд общества, он не приносит блага. Напротив, он становится катализатором разрухи.

Ведущая: Угу.

Ведущий: Интеллект ради интеллекта. Наука, ослеплённая собственной новизной. Всё это введёт к обнищанию.

Ведущая: Картина вырисовывается, мягко говоря, безрадостная. Политика это возня карликов из-за высоты каблуков. Достижение цивилизации это гордость жестоких букашек силой своего оружия. А чистая наука это безумцы, выжимающие свет из огурцов, пока люди голодают.

Ведущий: Кажется, дальше падать некуда.

Ведущая: Да, кажется, что Гулливеру больше не чем разочаровываться. Но Свифт приберёг самое страшное на финал. Четвёртое путешествие срывает последнюю маску. Оно обнажает саму человеческую природу.

Ведущий: Путешествие в страну разумных лошадей И омерзительных человекоподобных существ Это смысловая кульминация романа. Это, наверное, самый безжалостный диагноз, который когда-либо ставился человечеству в мировой литературе.

Ведущая: Контраст в этом мире просто выкручен на максимум. Хозяева страны В их языке это слово означает совершенство природы. Это такие благородные, невероятно рациональные лошади. Они не знают страстей, они вообще не понимают, что такое алчность или зависть.

Ведущий: У них даже нет концепции лжи.

Ведущая: Да. Когда они сталкиваются с обманом, они называют это сказать то, чего нет. Потому что функция языка в их понимании это лишь передача фактов. Они воплощение чистого незамутнённого логоса.

Ведущий: А полная им противоположность это отвратительные, грязные создания, покрытые шерстью. Они питаются падалью, они неимоверно жадны. Они готовы вцепиться друг другу в глотки из-за блестящих камней, найденных в грязи.

Ведущая: Хотя эти камни не имеют вообще никакой практической пользы.

Ведущий: Абсолютно. Они похотливы, злобны и ленивы.

Ведущая: И тот момент, когда Гулливер, присмотревшись к мордам и лапам этих осознаёт, что перед ним люди, ну, это пробирает до мурашек. Это человеческий род, с которого сорвали всю одежду, культуру и социальные нормы, оставили только голубую биологию. Но знаешь, здесь я хочу снова выступить адвокатом человечества.

Ведущий: Так-так.

Ведущая: Разве Свифт не перегибает палку? Гулливер в разговорах со своим хозяином-конём пытается объяснить, что европейцы не такие. У нас есть искусство, правосудие, торговля. Неужели Свифт всерьёз считает, что наша способность к сложному мышлению вообще ничего не стоит, и мы ничем не лучше стаи обезьян, дерущихся за камни?

Ведущий: Чтобы понять позицию Свифта, нужно проследить за логикой хозяина коня. Конь очень внимательно слушает рассказы Гулливера о европейском обществе, о том, как юристы за деньги доказывают, что белое это чёрное, о том, как наёмные армии убивают людей за плату, о том, как политики плетут интриги ради власти.

Ведущая: И к чему он приходит?

Ведущий: Логика коня приводит его к парадоксальному и очень пугающему выводу. Он признаёт, что европейцы отличаются от местных диких Еху. Природа наделила нас крошечной искрой разума.

Ведущая: Но этот разум не делает нас лучше.

Ведущий: Напротив. Вывод коня заключается в том, что мы используем этот разум не для того, чтобы обуздать наши первобытные пороки. Мы используем его для того, чтобы их приумножить и сделать более эффективными. Дикий Еху дерётся за блестящий камень инстинктивно. А европейский Еху использует свой разум, чтобы создать сложнейшие финансовые системы, законы и дальнобойную артиллерию.

Ведущая: Чтобы отбирать эти камни в промышленных масштабах.

Ведущий: Да. И при этом оправдывая всё это высокими идеалами. Интеллект в руках порочной природы это просто увеличительное стекло для зла.

Ведущая: Вау. Это просто переворачивает всё с ног на голову. Мы ведь привыкли считать разум нашим спасением, а Свифт показывает его как инструмент оптимизации нашей дикости.

Ведущий: Именно поэтому ассамблея Гулливеров выносит суровое решение. Они постановляют изгнать Гулливера с острова. Они относятся к нему без злобы, но руководствуются чистой логикой. Существо, обладающее инстинктами Еху, но наделённое зачатками интеллекта, представляет экзистенциальную угрозу. Разумный Еху слишком хитёр.

Ведущая: И слишком опасен. Ему предписывают построить лодку и навсегда покинуть их идеальное общество.

Ведущий: И это, в общем-то, возвращает нас к тому, с чего мы начали. Гулливер возвращается в Англию абсолютно сломленным человеком. Он прошёл через все фильтры. Он понял, что размер не имеет значения, что наука может быть слепой, а разум может служить злу. Он смотрит на своих соотечественников, на свою семью и не видит ничего, кроме самодовольных Еху. Он покупает лошадей и затыкает нос, пытаясь отгородиться от запаха человечества.

Ведущая: Финал Гулливера трагичен, и его мизантропия становится тотальной. Он пишет, что мог бы стерпеть воровство, глупость или пьянство, ведь это естественные пороки, обусловленные природой Еху. Но есть одна вещь, которая доводит его до исступления.

Ведущий: Какая?

Ведущая: Это гордость. Когда это жалкое, обременённое пороками создание смотрит на себя в зеркало и мнит себя венцом творения. Вот этого Гулливер вынести уже не может. И изучение этих источников, надо сказать, заставляет задуматься о вещах, выходящих далеко за рамки литературы XVIII века. Это не сказка, а мощнейший фильтр для критического взгляда на общество.

Ведущий: Да, Свифт оставляет нас с очень неудобной философской проблемой. Если интеллект действительно так часто выступает не как искатель истины, а просто как изощрённый адвокат самых низменных инстинктов, то как вообще отличить подлинную мудрость от блестящей способности находить оправдание своей внутренней природе Еху? Возможно, самая большая слепая зона кроется именно там, где сосредоточена главная гордость человечества. Этот вопрос остаётся открытым для каждого, кто рискнёт заглянуть в зеркало, расставленное Джонатаном Свифтом. И на этом глубокое погружение в историю Гулливера завершается. До новых встреч.